-- Единственный путь для истинного священника тот, который ведет ко благу других. Поедемте вместе, дети мои.
Храбрый сэр Джон Беттесторн, престарелый рыцарь Депплина, остался один за своим столом и, делая вид, что ест и пьет, беспокойно метался на месте, употребляя все усилия, чтобы казаться спокойным, тогда как и мысли, и тело его были словно в лихорадке. А внизу слуги и служанки смеялись и шутили, чокались кубками и слушали их перезвон, не подозревая о темной тени, омрачавшей одинокого человека за столом на возвышении.
Между тем леди Мэри на том же белом испанском жеребце, на котором ехала недавно ее сестра, Найгель на своем боевом коне и священник на муле ехали по жесткой извивающейся дороге в Лондон. Местность кругом представляла из себя пустынное и поросшее вереском пространство и болота, с которых доносился странный крик филина. На небе из-за разорванных облаков виднелся полумесяц. Молодая девушка ехала молча. Она вся погрузилась в предстоявшую им задачу с ее опасностью и позором. Найгель вполголоса разговаривал со священником. От него он узнал много о преследуемом ими человеке. Его дом в Шалфорде был притоном расточительности и порока. Ни одна женщина, переступившая порог этого дома, не выходила оттуда неопороченной. Каким-то странным необъяснимым образом, хотя это часто бывает, этот человек со злой дутой и изуродованной спиной производил на женщин какое-то странное очарование; он имел на них влияние, заставлявшее их подчиниться его воле. Много раз он нарушал чужое семейное счастье, и всякий раз дар слова и хитрый ум спасали его от наказания за проступки. Его семья принадлежала к одному из самых важных родов в окрестностях, а родственники пользовались расположением короля, так что соседи боялись заходить слишком далеко в своих обвинениях. Таков был человек, злобный и ненавистный, который налетел, словно злой ястреб, и унес в свое пагубное гнездо златокудрую красавицу Косфорда.
Слушая эти рассказы, Найгель мало говорил. Он только поднес к сжатым губам охотничий кинжал и три раза поцеловал крест его рукоятки.
Они проехали через покрытую вереском местность, через деревню Милфорд и маленький городок Годалминг. Затем дорога свернула к югу через луга Шалфорда. На темном склоне горы красные точки огня указывали на окна дома, который искали путники. К нему вел темный свод дубовой аллеи. Проехав по ней, они очутились на залитой лунным светом площадке. Из тени дверей с аркой выскочили двое слуг, бородатых и угрюмых, с большими дубинами в руках, и спросили путников, кто они и зачем явились сюда. Леди Мэри сошла с лошади и подошла к двери, но слуги грубо загородили ей дорогу.
--- Нет, нет, барину больше не надо, -- крикнул с хриплым смехом один из них. -- Уходите, мисс, кто бы вы ни были. Дом заперт, и наш господин сегодня не принимает гостей.
-- Отойди, парень, -- сказал Найгель тихо, но ясным голосом. -- У нас дело к твоему господину.
-- Подумайте, дети мои, -- вскрикнул старый священник, -- не лучше ли мне пойти к нему. Посмотрим, не смягчит ли голос церкви его жестокое сердце. Если вы войдете, я боюсь кровопролития.
-- Нет, отец мой, я прошу вас остаться пока здесь, -- сказал Найгель. -- И вы, Мэри, останьтесь с почтенным отцом, потому что мы не знаем еще, что делается там.
Он снова подошел к дверям, и снова слуги загородили ему дорогу.