Мэри вскрикнула от радости при этих словах.
-- В самом деле, -- сказала она, -- Ну, тогда честь спасена, а Бог позаботится об остальном. Если вы действительно муж и жена, обвенчанные перед алтарем, зачем мне или кому-нибудь другому стоять между вами? Скажите мне, что это правда, и я сейчас же вернусь домой, чтобы осчастливить отца.
Эдит надула губы, как капризный ребенок.
-- Мы муж и жена перед лицом Бога. Скоро мы повенчаемся на глазах у всех. Мы дожидаемся только будущего понедельника, когда брат Поля, священник в Сен-Альбансе, приедет, чтобы повенчать нас. За ним уже поехал гонец, и он приедет, не правда ли, дорогой мой?
-- Он приедет,-- сказал хозяин Шалфорда, все время пристально смотря на безмолвного Найгеля.
-- Это ложь, он не приедет, -- сказал чей-то голос.
То был старый священник, стоявший на пороге комнаты.
-- Он не приедет, -- повторил он, входя в комнату. -- Дочь моя, выслушай слова старика, который мог бы быть твоим земным отцом. Эта ложь повторялась не раз. Он погубил ею других раньше тебя. У него нет брата в Сен-Альбансе. Я хорошо знаю его братьев, и между ними нет священника. Ты узнаешь, как и другие, правду до понедельника, когда уже будет поздно. Не верь ему, иди с нами.
Поль де ла Фосс взглянул на девушку с мимолетной улыбкой и погладил руку, лежавшую на его плече.
-- Говорите с ними вы, Эдит, -- сказал он.