-- Очень можетъ быть, но мы не знаемъ, ѣхалъ ли онъ на велосипедѣ.
И Гольмсъ двинулся впередъ по тропинкѣ; я послѣдовалъ за нимъ. Идя такимъ образомъ, мы подошли къ перелѣску, гдѣ слѣды кончились. Гольмсъ сѣлъ на камень и задумался. Я успѣлъ выкурить двѣ папиросы, прежде чѣмъ онъ двинулся.
-- Пожалуй, пожалуй...-- произнесъ онъ, наконецъ.-- Весьма можетъ случиться, что господинъ этотъ настолько хитеръ, что перемѣнилъ на своемъ велосипедѣ шины. Если такъ, то это совсѣмъ не ординарный преступникъ и мнѣ пріятно имѣть съ нимъ дѣло. Однако, вопросъ о шинахъ мы пока оставимъ и вернемся назадъ, къ болоту. Тамъ у васъ много кое-чего еще не изслѣдовано.
И мы опять принялись за изслѣдованіе интересовавшей насъ части степи. И наша настойчивость увѣнчалась, наконецъ, блестящимъ успѣхомъ.
Шедшій по топкой тропинкѣ Гольмсъ вдругъ остановился и даже ахнулъ отъ удовольствія. Передъ нами ясно вырисовывался слѣдъ велосипедной шины. Это и была искомая шина Пальмера.
-- Вотъ онъ гдѣ геръ Гейдеггеръ! Однако, Ватсонъ, мои предположенія оказались совершенно правильными.
-- Поздравляю васъ!
-- Но намъ придется еще долго итти. Будьте любезны, посторонитесь. А теперь пойдемъ по этимъ слѣдамъ. Боюсь, что они не поведутъ насъ особенно далеко.
Слѣды то исчезали, то снова появлялись. Гольмсъ разсуждалъ:
-- Замѣтьте, вотъ здѣсь велосипедистъ ускорилъ ходъ машины, въ этомъ не можетъ быть никакого сомнѣнія. Оба колеса ясно видны, а это что означаетъ? Означаетъ то, что велосипедистъ наклонился всей своей тяжестью впередъ. Онъ педалировалъ изо всѣхъ силъ... А здѣсь онъ упалъ, право, упалъ!