Холмс на мгновение тоже испугался. Пальцы его, как щипцы, стиснули мою руку. Потом он тихонько засмеялся.
— Вот приятное общество! — пробормотал он. — Это павиан.
Я совсем было забыл про своеобразных любимцев доктора. Здесь водилась и чита; она каждую минуту могла прыгнуть нам на плечи. Я, признаться, почувствовал некоторое облегчение, когда, по примеру Холмса, сняв башмаки, очутился в комнате. Спутник мой бесшумно закрыл ставни, переставил лампу на стол и огляделся в комнате. Все было совершенно в том же положении, как и днем. Подкравшись ко мне и согнув руку трубой, он шепнул мне в ухо так тихо, что я едва мог расслышать слова:
— Малейший звук расстроит все.
Я кивнул головой в знак того, что понял.
— Нам надо потушить лампу; а то он увидит свет в вентилятор.
Я опять кивнул.
— Не засыпайте, жизнь ваша зависит от этого. Приготовьте на всякий случай пистолет, может быть, он понадобится. Я сяду на кровать, а вы на этот стул.
Я вынул револьвер и положил его на угол стола.
Холмс захватил с собой длинную тонкую трость, которую он положил около себя на постель. Рядом с ней он поставил коробочку спичек и маленький огарок свечки. Потом он потушил лампу, и мы очутились в полной темноте.