Мои просьбы рассказать подробнее, в чем дело, были напрасны.
-- До наступления утра вы узнаете достаточно, -- отвечал он. -- Теперь же поговорим о трех последних годах; это займет нас до половины десятого, когда придется отправиться в пустой дом и пережить интересное приключение.
Мне живо вспомнилось доброе старое время, когда мы в назначенное время сидели с Холмсом в кэбе, с револьвером в кармане и трепетом ожидания в сердце. Холмс был серьезен и молчалив. При свете уличных фонарей я видел, как насупились его брови и сжались губы. Я не знал, за какой дичью мы собираемся охотиться в темной чаще преступного лондонского квартала, но по лицу этого выдающегося охотника я видел, что дело будет опасным, а мимолетная улыбка на его обыкновенно неподвижном мрачном лице предвещала мало хорошего для наших врагов.
Я думал, что мы поедем на Бейкер-стрит, но на углу Кавендишской площади Холмс приказал извозчику остановиться. Я заметил, как он огляделся вокруг, выходя из кэба, и затем осматривался на каждом углу, дабы удостовериться, что никто за нами не следит. Мы шли по темным улицам и переулкам. Холмс знал местность и вел меня уверенно и быстро через настоящий лабиринт конюшен, сараев, складов, о существовании которых я и не подозревал. Наконец, пройдя через узкий переулок, с двумя рядами старых мрачных здании, мы очутились на Манчестерской, а затем на Блендфордской улице. Здесь он быстро свернул в какой-то узенький проход, прошел через большие деревянные ворота в пустынный двор и отворил ключом заднюю дверь дома, находящегося в его конце. Мы вошли, и он снова запер дверь на ключ.
Хотя было совершенно темно, однако, я тотчас же заметил, что дом необитаем. Пол скрипел, а мои руки, случайно прикоснувшиеся к стене, нащупали клочья рваных обоев. Холмс сжал своими холодными тонкими пальцами мою руку и повел меня по длинному коридору, пока я, наконец, не увидел тусклый свет окна над дверью. Тут он свернул направо и мы вошли в большую пустую комнату. Там было совершенно темно и только посередине в окно проникал слабый тусклый свет с улицы. Но фонарь был так далеко, а окно так запылено и грязно, что мы с трудом могли определить, где находимся. Мой спутник тихонько хлопнул меня по плечу и шепнул на ухо:
-- Знаете, где мы находимся, Уотсон?
-- Это, наверное, Бейкер-стрит, - отвечал я, всматриваясь через окно.
-- Конечно. Мы находимся в доме Комдена, напротив нашей старой квартиры.
-- Но зачем мы здесь?
-- Отсюда такой великолепный вид на те живописные колонны. Подойдите, пожалуйста, поближе к окну, милый Уотсон, но только берегитесь, чтобы вас не заметили, и посмотрите на наше старое гнездо, место возникновения многих интересных приключений. Посмотрим, смогу ли я еще после трехлетней разлуки вас поразить.