-- Ну, конечно же! -- воскликнул я, сам поражаясь своему нахальству.
-- Но что же это доказывает? -- спросил он вкрадчивым, ласковым голосом.
-- Да, что же это в самом деле доказывает? -- пробормотал я, -- Что же это доказывает?
-- Сказать вам? -- промурлыкал он голубком.
-- Пожалуйста!
-- Это доказывает,-- заревел он во все горло с искаженным от бешенства лицом,-- что вы самый грязный наглец и обманщик в Лондоне, гнусный, пресмыкающийся репортеришка, что вы столько же понимаете в науке, сколько я в общепринятых приемах и вашей лицемерной вежливости!
Он яростно вскочил со своего стула со сверкающими глазами. Несмотря на критический момент, я все же успел, к немалому своему удивлению, заметить, что он был совсем маленького роста. Его голова доходила мне до плеча. Это был своеобразный коротконогий Геркулес, вся мощь которого ушла в плечи и в голову.
-- Ахинея! -- орал он, перевешиваясь через стол Р упираясь в него сжатыми кулаками.-- Я вам, сударь, нес сплошную ахинею! Неужели вы воображали, что перехитрите меня, с вашей-то башкой, похожей на ореховую скорлупу? Вы воображаете, что вы всемогущи, несчастные обнаглевшие писаки? Что ваша похвала может сделать человека известным, а ваше неодобрение способно уничтожить его? Нам же всем только и остается, что преклоняться перед вами и вымаливать, как милостыню, ваш лестный отзыв, не правда ли? Одного вы расхваливаете до небес, а другого закидываете грязью. О, ничтожные, рептилии, я знаю вас! Зазнались больно. Придет время, когда вам будут обстригать уши. Вы потеряли чувство меры, но я сумею поставить вас на свое место. Да-с, сударь, с Георгом Чалленджером вашему брату не справиться. Есть еще человек, который сумеет осадить вас. Вас, наверное, отговаривали от вашего намерения, но вы все-таки рискнули войти в мой дом. За это я требую удовлетворения, мистер Мэлоун, и я получу его! Вы затеяли опасную игру и мне кажется, что вы проиграли!
-- Послушайте, сэр, -- сказал я, отодвигаясь к двери и раскрывая ее настежь, -- вы можете оскорблять меня, но всему есть границы. Тронуть меня вы не посмеете!
-- Не посмею? -- И он стал медленно подвигаться ко мне с угрожающим видом. Услышав последние мои слова, он остановился и засунул руки в карманы своего довольно коротенького жакета. -- Уже четверых таких я спустил с лестницы. Вы будете пятым номером. Три с половиной фунта стерлингов за физиономию -- вот ваша цена. Дороговато, но приятно. Почему бы вам не последовать за своими коллегами? Я полагаю, что это будет превосходно.-- Он продолжал незаметно надвигаться на меня.