Мак-Ардлю, однако, я счел возможным вкратце изложить сообщение профессора, но он сделал недоверчивую мину.
-- Вот что, мистер Мэлоун,-- произнес он, наконец, -- надеюсь, по крайней мере, что сегодняшнее заседание не затрагивает вашего приватного обещания. Я не думаю, чтобы другие газеты заинтересовались этим заседанием, ибо о Вальдроне уже писали десятки раз и никому неизвестно, что Чалленджер собирается сегодня выступить. Если повезет, мы заработаем. Вы обязательно будете там и составите нам обстоятельный отчет о заседании. А я до полуночи не буду сдавать номер в печать.
Так как в этот день много хлопот выпало на мою долю, после редакции я отправился обедать в Клуб Диких вместе с Тарном Генри, которому вкратце рассказал о своих приключениях. Он выслушал меня с насмешливой улыбкой на сухом лице и прямо покатился со смеху, когда я сказал, что профессор вполне убедил меня.
-- Мой милый мальчик, таких случаев в жизни не бывает. Где видано, чтобы люди случайно совершали грандиозные открытия и теряли потом все доказательства. Оставим это для романистов. В вашем профессоре больше лукавства, чем во всех обезьянах Лондонского зоосада. Все его россказни -- сплошное вранье.
-- Ну, а этот американец-поэт?
-- Никогда не существовал.
-- Но я собственными глазами видел его записную книжку.
-- Эта пресловутая записная книжка принадлежит самому Чалленджеру.
-- Вы полагаете, это он сам рисовал чудовище?
-- Да, разумеется, он. Кто же больше?