-- Черт знает что за тип! Ну, что же вы предприняли?
-- Потом он стал благоразумнее, успокоился и мы начали беседовать. Но я не узнал ничего, что представляло бы интерес для газеты.
-- В этом позволю себе усомниться. Вам подбили глаз, а это уже годится для печати. Довольно с нас этого террора. Мы должны привести этого господина к одному знаменателю. В завтрашний день я поставлю передовую статью, от которой ему не поздоровится. Дайте мне только материал, а уж я его так разукрашу, этого голубчика, что он не скоро забудет. Что если озаглавить статейку -- "Профессор Мюнхгаузен", или "Сир Ион Мандевилль -- redivivus Калиостро", или "Современный ученый шарлатан"? Я выведу этого господина на чистую воду!
-- Я бы не стал этого делать, сэр.
-- Почему это?
-- Потому что он вовсе не шарлатан.
-- Что!? -- зарычал Мак-Ардль, -- Уж не поверили ли вы в его бредни о мамонтах, мастодонтах и допотопных морских змеях?
-- Нет, этого я ничего, наверное, не знаю; не думаю, чтобы и он говорил об этих чудовищах. Но я верю, что он открыл нечто новое.
-- В таком случае, милый вы человек, опишите же ради самого неба эти новости!
-- Я и сам хотел бы этого, да он взял с меня слово хранить в строжайшей тайне все, что он сообщил мне.