-- Никому в частности, -- продолжала она, улыбаясь тому выражению, какое появилось у меня на лице, я влюблена только в идеал, но мне, увы, не приходилось встретить до сих пор мужчину, который соответствовал бы этому идеалу.
-- Объясните мне, каков ваш идеал?
-- О, отчасти он походит на вас.
-- Как бесконечно дороги мне ваши слова! Однако, что он делает, чего не делаю я? Говорите прямо! Что он -- вегетарианец, воздухоплаватель, теософ, сверхчеловек -- я попробую сделаться таким же, только слово скажите, Глэдис, - я готов на все!
Она рассмеялась.
-- Хорошо, но если хотите знать, то, во-первых, мой идеал не стал бы говорить такие речи,-- отвечала она -- Он был бы серьезен, обладал бы твердым характером и не поддался бы разом какому-то капризу взбалмошной девочки. Но кроме этого, он должен быть человеком дела, инициативы, человеком, смотрящим смерти прямо в глаза, незнакомым с чувством страха; он должен быть человеком великих дел и пережить неслыханные приключения. Если мне суждено испытать чувство любви, то я полюблю не человека, а ту славу, которой он окружен и которая отразится и на мне. Вспомните про Ричарда Буртона! Когда я прочла его биографию, написанную его женой, я поняла ее любовь к нему. А леди Стэнлей! Читали ли вы ее последнюю главу в ее книге о муже? Вот тип мужчины, на которого женщина способна от всей души молиться, став великой через свою любовь к нему и стяжав всемирное поклонение в качестве вдохновительницы его благородных, возвышенных дел.
Она была так очаровательна в своем возбуждении, что я чуть было окончательно не испортил наши отношения, намереваясь задушить ее в объятиях. Громадным усилием воли я сдержал свой порыв и продолжал отвечать.
-- Все не могут быть Стэнлеями или Буртонами, -- заметил я, -- К тому же, не всякому выпадает на долю гака возможность; по крайней мере мне лично возможность эта никогда не представлялась. Если случай подвернется, я попытался бы.
-- Но поле для геройских подвигов есть повсюду! Именно, в том-то и заслуга такого рода мужчин, о которых я говорю, что они сами их создают. Они умеют дерзать. Их не удержишь в задних рядах. Я такого века никогда не встречала на своем жизненном пути, мне кажется, что я очень близко знакома с ним. Кругом нас столько возможностей для героизма. Мужчинам надлежит совершать подвиги, женщинам -- награждать своей нежностью и любовью героев. Вот хоть бы этот молодой француз, предпринявший на прошлой неделе полет на своем аэроплане. Ввиду состоявшегося уже объявления о его предстоящем полете, он, несмотря на сильнейшую бурю, отважился лететь. Ветром в какие-нибудь двадцать четыре часа его отнесло за пять тысяч миль, и он очутился где-то в центре России. Вот про каких мужчин я говорю. Подумайте о той женщине, которую он любил; подумайте о том, как другие женщин должны были ей завидовать! Вот что я люблю, -- зависть женщин ко мне из-за моего мужа.
-- Я бы проделал то же самое, чтобы понравиться вам.