-- Но почему бы вам не полюбить меня, Глэдис? Вам не нравится моя внешность, или что-то еще во мне?
Ее лицо просветлело и, протянув свою ручку -- вся ее поза дышала при этом милостью и снисхождением, - она положила ее на мою голову. Затем, загадочно улыбнувшись, она взглянула на меня.
-- Нет, дело не в этом, -- промолвила она, наконец. - Вы не то, чтобы некрасивы, этого я не могу сказать, Дело глубже.
-- Мой характер?
Она строго кивнула головой.
-- Что же мне сделать, чтобы исправить его? Присядьте ради бога, и обсудим этот вопрос. . Нет, правда, я больше не буду, если только вы согласитесь.
Она подозрительно посмотрела на меня, и этот подозрительный взгляд несравненно больше пришелся мне по душе, чем все ее чистосердечие и откровенность как следствие равнодушного сердца. Сколько в любви мужчины к женщине звериного, первобытного, если посмотреть на нее просто, а не сквозь призму поэзии! А, впрочем, может быть, это только мне одному так представляется. Как бы то ни было, но она снова села.
-- Скажите мне, в чем мой недостаток?
-- Моя любовь принадлежит другому, -- ответила она.
На этот раз наступил мой черед вскочить.