профессоров; наконец, его взгляд остановился на Чалленджере, сидевшем как ни в чем ни бывало в своем кресле с полузакрытыми глазами и блаженной улыбкой на лице.
-- Вот оно что! -- произнес Вальдрон, пожав плечами. -- Это мой приятель, профессор Чалленджер!
И с этими словами под общий смех он продолжал свой доклад, точно сказанные им по адресу Чалленджера слова вполне исчерпывали инцидент.
Последний, однако, вовсе не был исчерпан. Какой бы стороны доисторической жизни ни касался докладчик, всякий раз все сводилось к вопросу об исчезновении с лица земли представителей фауны и флоры доисторической эпохи, и всякий раз тотчас же раздавался громовой голос профессора Чалленджера. Почти вся аудитория постепенно стала предугадывать эти замечания и бесновалась от восторга, когда они раздавались. Больше всего шумели, разумеется, студенты. Не успеет профессор открыть рта, как из задних рядов сотни голосов вопят: "Это еще вопрос!", на что противники отвечают возгласами: "К порядку!" и "Стыдно!"
Вальдрон, будучи бывалым человеком и умелым оратором, в конце концов, стал все же нервничать. Он начал защищаться, повторяться, запутался в неудачной фразе и в результате обрушился на виновника всего этого шума.
-- Это положительно нестерпимо! -- воскликнул он, бросая на своего противника уничтожающий взгляд. -- Я покорнейше просил бы вас, профессор Чалленджер, прекратить ваши невежественные и неуместные выходки.
Тут зал притих. Студенты замерли от восторга, увидев, как разгорелась ссора между самими олимпийцами, и грузная фигура Чалленджера медленно поднялась со своего места.
-- В свою очередь, я должен попросить вас, мистер Вальдрон, -- ответил он, -- прекратить ваши утверждения, которые не согласуются с научными данными.
Эти слова вызвали целую бурю. "Стыдно!" "Срам!" "Да, дайте же ему говорить!" "Вон!" "Долой с трибуны!" -- послышалось со всех сторон. Председатель в волнении вскочил и, хлопая в ладоши, силился призвать аудиторию к порядку.-- "Личное мнение профессора Чалленджера после!" -- вот все, что можно было разобрать из его бормотания. Нарушитель спокойствия Чалленджер поклонился, улыбнулся, погладил бороду и снова опустился на место. Вальдрон, красный как рак, стоя в воинственной позе, продолжал свой доклад, время от времени бросая ядовитые взгляды в сторону своего противника, который, казалось, погрузился в глубокий сон. По лицу его расплылась прежняя безмятежная улыбка.
Но вот доклад подошел к концу, как мне кажется, несколько преждевременному, ибо заключительная речь лектора была слишком поспешная, без общей связи. Нить доводов была грубо прервана, а аудитория слишком взволнованна и напряженна. Вальдрон сел и, по приглашению председателя, встал профессор Чалленджер и подошел к трибуне. В интересах своей газеты я воспроизвожу дословно его речь.