-- Это потолок провалился! -- сказал кто-то. Тщетно старались мы отвалить каменья. Единственным результатом этого порыва было то, что громадные куски базальта задвигались и грозили обрушиться на нас. Было ясно, что этого препятствия нам не одолеть. Путь, по которому взобрался на плато Мэйпль Байт, увы, был закрыт для нас.
Слишком расстроенные, чтобы разговаривать, мы тронулись в обратный путь.
Но не успели мы еще выйти из ущелья, как произошел новый инцидент, который может сильно повлиять на наши будущие приключения.
Собравшись в маленькую группу на дне ущелья, мы остановились в каких-нибудь сорока футах под отверстием, ведущим в пещеру, как вдруг позади нас со страшной силой пролетел громадный обломок скалы. Нам еле-еле удалось отскочить в сторону. Определить, откуда свалился этот обломок, мы не могли, но метисы наши, оставшиеся стоять у входа в пещеру, заявили, что камень пролетел мимо них, а следовательно свалился с вершины утеса. Взглянув наверх, мы, однако не заметили в кустах никакого движения. Но несомненно глыба была направлена на нас и на этом основании можно было сделать вывод, что на плато есть живые существа и притом злонамеренные.
Мы поспешили покинуть ущелье, взволнованные этим новым происшествием и озабоченные его неизбежным влиянием на наши дальнейшие планы. Положение наше и до этого инцидента было достаточно тяжелое, но если к естественным препятствиям природы стали присоединяться и искусственные, т. е. злая человеческая воля, то положение наше становилось безнадежным. И все-таки, глядя на богатую растительность, раскинувшуюся всего в каких-нибудь нескольких сотнях футов над нашими головами, ни один из нас не подумал о возвращении обратно в Лондон, не исследовав предварительно таинственного плато.
Основательно обсудив создавшееся положение вещей, мы решили продолжать путь вокруг плато в западном направлении и поискать еще какое-нибудь пригодное для подъема место.
Невдалеке от нашего лагеря линия утесов начинала уже медленно поворачивать с запада на север и горные вершины стали заметно ниже. В общем окружность кряжа была не очень велика, и если бы нам не повезло, то через пару дней мы могли бы снова вернуться к первоначальному пункту отправления.
В этот день мы прошли около сорока километров, при чем ничего интересного за все время пути не произошло.
Металлический барометр показывает, что с тех пор, как мы покинули наши лодки, мы постепенно поднялись на высоту по крайней мере трех тысяч футов над уровнем моря. Отсюда и перемена в температуре и характере растительности. Ужасные насекомые, являющиеся сущим бичом в тропических странах, слава богу, остались позади. Изредка встречаются пальмы, много папоротников, но о деревьях бассейна Амазонки нет и помину.
Мне было отрадно встретить среди этих неприветливых скал родной вьюнок, страстоцвет, бегонию и другие цветы, растущие и у нас на родине. Между прочим, красная бегония, как две капли воды походила на цвёток, красующийся на подоконнике некоей виллы в Стриткаме... Однако, я начал увлекаться личными воспоминаниями...