Мы все были настолько поражены, что не нашлись ничего ответить. Ошеломленные, мы смотрели на него, не веря своим глазам. Лицо его на мгновение скрылось, но затем снова появилось из-за кустов.
-- Мы чуть было не задавили вас обломком скалы, давеча, в пещере, -- завопил он снова, -- Но этот способ будет получше. Медленнее и мучительнее. Ваши кости побелеют и никто не будет знать, где лежат ваши останки, чтобы похоронить их. Когда будешь подыхать, лорд Рокстон, вспомни о Лопеце, которого ты застрелил на реке Путомайо. Я брат ему, и, что бы ни случилось, умру теперь спокойно, ибо он отомщен, -- На прощанье он погрозил нам кулаком и скрылся из глаз.
Если бы он удовольствовался тем, что сбросил мост, он мог бы благополучно удрать. Но ребяческая, неудержимая склонность к театральным эффектам, присущая латинским народностям, погубила его. Рокстон, пользовавшийся в трех странах репутацией великолепного стрелка и "бича господня" не был человеком, который безнаказанно спускает такие вещи.
Метис спускался со скалы, но, прежде чем он успел добраться до подошвы горы, Рокстон уже подбежал к краю пропасти, приложился и выстрелил. До нашего слуха донесся чей-то стон и затем тяжелое падение тела.
Спустя несколько мгновений Рокстон вернулся к нам. Ни один мускул на его бесстрастном лице не Дрогнул.
-- Я непростительно опростоволосился, -- промолвил он с горечью. -- Только благодаря моей глупости, попали мы в такую беду. Мне бы следовало помнить, что эти люди никогда не забывают обид, и быть настороже.
-- А куда девался другой? Они должно быть вдвоем сбросили дерево.
-- Я мог и его пристрелить, но не пожелал. Быть может, он и невиновен. Пожалуй, лучше было и его отправить на тот свет, так как, вероятно, и он помогал в этом деле.
Теперь, найдя разгадку странного поведения Гомеца в течение совместного путешествия, мы припомнили казавшиеся непонятными его выходки, теперь только стало нам ясно его постоянное стремление выведать наши планы, его подслушивание за палаткой, выражение ненависти, которое нам приходилось время от времени улавливать на его лице. Мы еще обсуждали это происшествие, как вдруг внимание наше привлекла страшная сцена, происходившая под нами, у подошвы утесов. Какой-то человек в белом платье, по-видимому, оставшийся в живых метис, бежал без оглядки так, как будто за ним гнался сам сатана. Следом за ним, почти нагнав его, мчалась громадная фигура нашего преданного негра Замбо. На наших глазах он нагнал предателя и схватил его за горло. Они вместе покатились на землю. Минуту спустя Замбо поднялся с земли, посмотрел на распростертое тело и затем, радостно махая рукой, побежал по направлению к нам. Белая фигура осталась без движения посреди равнины.
Оба наши предателя погибли, но содеянное ими зло было непоправимо. Перебраться назад, на скалу, было невозможно; незадолго до катастрофы мы принадлежали всему земному шару, теперь же мы стали только обитателями плато.