Спины их, покрытые кожей аспидного цвета и чешуйчатые, как у ящериц, блестели на солнце. Все пять чудовищ сидели на задних лапах и опирались на свои могучие хвосты, а передними небольшими, пятипалыми конечностями перебирали ветви деревьев и обгрызали верхушки. Думаю, что буду близок к истине, если сравню их с гигантскими кенгуру, по крайней мере футов двадцати и с кожей точно у черных крокодилов.
Не помню, сколько времени мы просидели молча, без движения, наблюдая это необыкновенное зрелище. Ветер как раз дул в нашу сторону, и деревья служили нам достаточной защитой. Благодаря этим двум обстоятельствам, мы могли спокойно наблюдать чудовища, не опасаясь быть открытыми. Время от времени детеныши неуклюже принимались кружиться и скакать около своих родителей, дразня их и заигрывая с ними, а последние в свою очередь подпрыгивали и с глухим шумом шлепались на землю.
Сила чудовищ, по-видимому, не имела границ, ибо когда одно из них пожелало сорвать высоко растущую ветку, то, обхватив передними лапами ствол дерева, оно сорвало его с такой же легкостью, как если бы это был тоненький прутик. Такое поведение чудовища указывало на редкую силу его мускулов, но также и на весьма низкий уровень его сообразительности. Сорванное дерево с треском полетело на чудовище, ударив его всей своей тяжестью прямо по голове; животное взвыло от боли, доказав этим, что, несмотря на исполинские размеры и невероятную толщину шкуры, оно все же было уязвимо. Должно быть, такой печальный инцидент показал животному, что дальнейшее пребывание здесь вовсе не безопасно, и оно крадучись поползло по направлению к лесу в сопровождении своей самки и колоссальных детенышей. Перед нами несколько раз блеснули из-за деревьев их широкие спины и затем мы потеряли их из виду.
Я оглянулся на своих спутников. Лорд Рокстон стоял неподвижно, со сверкающим взором, опустив палец на курок винтовки. Что бы он дал за возможность пристрелить одно из животных и повесить его голову у себя над камином между скрещенными веслами, украшающими один из уголков его уютного жилища в квартале Альбани!
Но, несмотря на сильное искушение, он все-таки удержался от соблазна, очевидно, понимая, что мы сможем успешно проникнуть в недра этой чудесной страны, только если наше пребывание на плоскогорье останется необнаруженным.
Оба профессора стояли рядом в немом экстазе. Под влиянием овладевшего ими волнения они взялись за руки и стояли неподвижно, точно дети, увидевшие чудо. По лицу Чалленджера разлилась блаженная улыбка; насмешливое лицо Семмерли как-то тоже смягчилось, он стоял точно зачарованный.
-- Nunc dimittis! -- воскликнул он наконец. -- Любопытно, что скажут об этом у нас в Англии!
-- Дорогой Семмерли! -- произнес Чалленджер. -- Хотите я под строжайшей тайной скажу вам, как отнесутся в Англии к вашему рассказу. Они скажут, что вы -- бессовестный лгун и наглый шарлатан, то есть повторят все то, что они, да и вы тоже, неоднократно уже говорили в мой адрес.
-- Как, несмотря на фотографии?
-- Снимки можно подделать. Все это надувательство, Семмерли, голое надувательство!