-- При наличии экземпляров чудовищ?
-- Разве при этом условии! Да, Мэлоуну и его грязной компании на Флит-стрит придется теперь воздать нам справедливую хвалу. Августа двадцать восьмого мы собственными глазами удостоились увидеть пять живых игуанодонов на одной из полян в стране Мэйпль Байта. Занесите это в свой протокол, мой юный друг, и отошлите и свою газетенку.
-- Но и приготовьтесь в благодарность за это, получить редакторские тычки, -- вмешался в разговор лорд Рокстон.-- Под лондонским меридианом вещи представляются в несколько ином виде. Существует немало людей, никогда не рассказывающих о своих приключениях, ибо они никогда не встретят доверия, а только окажутся осмеянными своими современниками. Можно ли обвинять их за это? Нам самим месяца через два все это покажется сном. Как вы назвали этих зверей?
-- Игуанодоны, -- ответил Семмерли, -- Вы можете найти отпечатки их следов в песках Кента и Суссекса. Весь юг Англии кишел ими когда-то, пока они находили там достаточно сытную пищу для себя. Но условия изменились, и чудовища вымерли. Здесь же, по-видимому, этого не случилось, и они выжили.
-- Если только мне удастся выбраться отсюда, то я заберу с собой одну из этих голов, -- воскликнул лорд Рокстон. -- Воображаю, как позеленели бы от ужаса мои добрые друзья по охоте из Уганды при виде подобного зрелища! Не знаю, каково ваше мнение, но мне сдается, что мы находимся на весьма зыбкой почве.
Я сам был весь охвачен чувством страха перед неведомыми опасностями. В окружавшем нас лесу чудились мне различные ужасы. Сердце холодело при мысли о тех чудовищах, которые могли скрываться в этих девственных чащах. Правда, игуанодоны -- животные безобидные. Питаясь исключительно растительной пищей, они вряд ли способны были принести кому-либо вред. Но, вероятно, не ими одними населено плоскогорье. Кто знает, какие кровожадные, свирепые чудовища внезапно могли напасть на нас из-за скал или кустарника? Хотя я до сих пор мало интересовался доисторической жизнью, однако, вспомнил, что как-то в юности мне пришлось просматривать книгу, в которой были нарисованы чудовища настолько колоссальные, что они также легко могли проглотить льва или тигра, как кошка мышонка. Что, если нам суждено встретиться с подобными зверями в лесах страны Мэйпль Байта?
Судьбе было угодно, чтобы и в это утро -- утро первого дня нашего пребывания на плоскогорье -- мы выдержали целый ряд испытаний. До сих пор меня пробирает дрожь, когда я вспоминаю об омерзительных событиях этого памятного дня. Если встреча наша с игуанодонами, по верному определению лорда Рокстона, должна была впоследствии показаться нам сном, то встреча с птеродактилями навсегда останется в моей памяти ужасающим кошмаром. Только послушайте, что мы переживали!
Подвигались мы сквозь чащу очень медленно, отчасти потому что приходилось чуть не на каждом шагу останавливаться и выжидать указаний Рокстона, шедшего впереди в качестве разведчика, отчасти же вследствие бесконечной любознательности наших профессоров, то и дело застывавших в немом восхищении перед каким-нибудь любопытным цветком или новой неведомой доселе разновидностью насекомого. Прошли мы мили три, все время придерживаясь правого берега речки, пока снова не вышли на усыпанную обломками скал полянку. Перед нами расстилался кустарник, а вдалеке виднелась линия скал. Пробираясь сквозь траву, местами доходившую нам по пояс, мы вдруг услышали резкие, свистящие звуки, исходившие, по-видимому, из-за скалистой стены. Лорд Рокстон подал нам знак остановиться, а сам, согнувшись, осторожно стал красться по направлению скал. Мы издали видели, как он взобрался на один из утесов и отшатнулся в изумлении.
То, что представилось его взору, до такой степени поразило его, что он на мгновение даже забыл о нашем существовании, не будучи в силах оторваться от поразительного зрелища. Наконец, он поманил нас рукой и в то же время поднес палец к губам в знак предостережения. Судя по его виду, нас ожидало интересное, но также и опасное зрелище.
Подкравшись к утесам, мы осторожно взобрались на них. Перед нами зияла глубокая, широкая яма, представлявшая собою, по-видимому, жерло давно потухшего вулкана. Яма имела форму чаши; на самом дне виднелись лужи с зеленоватой, стоячей водой, окруженные камышами. Уже само по себе место это имело достаточно отвратительный вид, но то, что в ней происходило, напоминало прямо-таки сцену из дантовского ада. Яма оказалась убежищем птеродактилей. Тут их были целые сотни. Вокруг луж так и кишели детеныши их; там же восседали безобразные самки птеродактилей, высиживая желтые, кожистые яйца. Отсюда-то, из этой омерзительной кучи пресмыкающихся, и исходили пронзительные, свистящие звуки и тошнотворные, одуряющие миазмы. Несколько выше, по уступам скал, неподвижно, точно мертвые, расположились самцы. Лишь по вращающимся красным зрачкам свирепых глаз, да по раскрывающимся время от времени при приближении добычи клювам, снабженным челюстями с многочисленными острыми зубами, можно было догадаться, что перед нами живые существа. Колоссальные перепончатые крылья были сложены на груди, так что издали они были похожи на гигантских старух, завернутых в шали, точно сотканные из паутины. Всех вместе, больших и малых, тут было не менее тысячи.