И только извинение лорда Рокстона могло опять успокоить нашего раздражительного друга. Когда оскорбленное самолюбие уступило чувству примирения, то уважаемый профессор присел поодаль от нас на пенек дерева и приступил к объяснению. Конечно, у него осталась все та же манера говорить о чем бы то ни было так, словно перед ним находится тысячная аудитория и он сообщает ей ценнейшие сведения.
-- По поводу темного кружка на спине животного, я должен сказать, что соглашаюсь с мнением моего коллеги, профессора Семмерли. Так как все плоскогорье по природе своей вулканического характера и асфальт является одной из пород, выбрасываемых подземными силами, то я не сомневаюсь, что на плато есть жидкий расплавленный асфальт и отсюда допускаю, что некоторые из чудовищ могли как-нибудь запачкаться им. Гораздо важнее, на мой взгляд, разрешить проблему существования на плато так называемого динозавра, следы которого мы обнаружили на этой поляне. Приблизительно нам известно, что вся площадь плоскогорья не больше какого-нибудь среднего английского графства, и вот на таком небольшом пространстве умудрились сохраниться вплоть до наших дней виды самых разнообразных животных, давно уже исчезнувших с лица земли. Для меня совершенно несомненно, что динозавры, питающиеся исключительно мясом и кровью других животных, при беспрепятственной плодовитости, должны были бы за такой долгий период, в связи с недостатком пищи, либо изменить ее характер, либо вымереть с голоду. Между тем, ни того ни другого не произошло.
Поэтому, нам остается предположить, что существуют какие-то условия, препятствующие беспредельной плодовитости этих хищников. Одной из наших дальнейших задач является выяснение этих условий. Смею надеяться, что в ближайшем будущем нам представится случай подробнее ознакомиться с этой породой кровожадных динозавров.
-- Я же хочу надеяться, что подобный случай нам больше не представится, -- осторожно заметил я.
На это профессор только сердито приподнял седые брови, подобно учителю, случайно услышавшему неуместную шутку чересчур бойкого ученика.
-- Быть может, профессору Семмерли угодно что-нибудь возразить? -- спросил он, обращаясь к коллеге. И оба ученые мигом занеслись в заоблачные научные выси, обсуждая вопрос о том, может ли природа при недостатке пищи ограничить также и процент рождаемости.
В то утро мы исследовали еще один небольшой участок плоскогорья к востоку от ручья, однако, старательно обходя гнездо птеродактилей. В этом направлении лес оказался поросшим особенно густым кустарником, так что продвигаться вперед мы могли весьма медленно.
До сих пор я описывал только одни ужасы Страны Мэйпль Байта. Но следует упомянуть и об ее положительных сторонах. Все утро мы шли среди самых разнообразных и прелестных цветов, которые, как я заметил, были преимущественно белого и желтого цвета. Как сообщили наши профессора, это два первобытных оттенка всего цветочного царства. Местами приходилось идти по сплошному цветочному ковру, так что наши ноги по колено погружались в одуряюще благоухавшие нежные чашечки цветов. Повсюду жужжали обыкновенные европейские пчелы. Ветви деревьев, под которыми мы проходили, донизу сгибались под тяжестью плодов, из коих некоторые были нам хорошо знакомы.
Выбирая те, которые были поклеваны птицами, мы избежали опасности отравления и в то же время внесли приятное разнообразие в свое скудное меню. В чаще кустарника встречалось много тропинок, очевидно, протоптанных дикими зверями; в болотистых же местах мы натыкались на всевозможные, самой разнообразной и странной формы следы, в том числе неоднократно на следы игуанодонов. Однажды в небольшой ложбинке мы даже набрели на нескольких из этих колоссальных созданий, причем лорду Рокстону при помощи бинокля удалось установить, что у всех виднелись на шкуре такие же асфальтовые пятна как на трупе найденного нами растерзанного игуанодона. Что обозначало подобное явление, нам было совершенно непонятно.
Попадались нам также и небольшие звери как, например, дикобразы, чешуйчатый муравьед и дикая свинья с длинными загнутыми кверху клыками.