Однажды сквозь листву мы увидели вдали пригорок, покрытый зеленой травой. По этому пригорку с головокружительной быстротой мчалось какое-то громадное черного цвета животное. Оно промчалось настолько быстро, что нам не удалось хорошенько разглядеть его; но если только допустить, что это был олень, как утверждал лорд Рокстон, то по размерам он напоминал громадных ископаемых оленей, скелеты которых находят в болотах моей родины.
После того как таинственное существо посетило лагерь, мы возвращались домой с невольным трепетом. Однако на сей раз все оказалось в порядке. Вечером мы занялись обсуждением своего настоящего положения и дальнейших планов, которые я опишу несколько подробнее, так как это обсуждение привело нас к новой экскурсии, помогшей нам еще ближе ознакомиться со Страной Мэйпль Байта.
Открыл дебаты Семмерли. Весь день он был в раздраженном состоянии духа, и замечание лорда Рокстона о том, что мы намерены предпринять завтра, окончательно вывело его из себя.
-- Нам бы надлежало сегодня, завтра и вообще каждый день искать выход из гнусной ловушки, в которой мы очутились, -- воскликнул он с горечью, -- Вы все ломаете себе голову, как бы еще глубже забраться в эту страну. А, по-моему, необходимо приложить все старания, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову!
-- Меня поражает, сэр, -- угрожающе рявкнул Чалленджер, поглаживая свою царственную бороду, -- что человек науки позволяет себе высказывать столь недостойные суждения. Вы находитесь в стране, представляющей для натуралиста несравненно более широкое поле исследований, чем то, о котором можно было только мечтать с самого сотворения мира, и несмотря на это вы все-таки стремитесь покинуть эту страну, прежде чем мы успели достаточно хорошо ознакомиться с нею. Я был о вас лучшего мнения, профессор Семмерли.
-- Вы не должны забывать, -- живо заметил Семмерли, -- что в Лондоне у меня масса учеников, которые в данный момент оставлены с весьма неудовлетворительным заместителем. В этом заключается существенное различие между вами и мною, ибо, насколько мне известно, вам до сих пор еще никогда не приходилось преподавать.
-- Вы правы, -- вскипел Чалленджер, -- Я всегда считал преступлением распылять умственные силы, могущие делать величайшие научные открытия, на объекты, стоящие ниже. Вот почему я всегда упорно избегал всякой педагогической деятельности.
-- Вот как? -- насмешливо осведомился Семмерли. Он хотел продолжать, но лорд Рокстон поспешил переменить тему разговора.
-- Не могу не признаться, что мне было бы крайне досадно возвращаться в Лондон, не ознакомившись поближе с этой страной.
-- Я, со своей стороны, тоже никогда не посмел бы явиться в редакцию и предстать перед добрым старым Мак-Ардлем (вы простите мне мою фамильярность, сэр) без информации! -- воскликнул я, -- Он никогда не простил бы мне, что я не использовал такого богатого материала. Впрочем, мне кажется об этом не стоит разговаривать, раз нам все равно не выбраться отсюда.