-- Нельзя не признать, что широчайшие пробелы в образовании нашего юного друга восполняются значительной долей здравого смысла, -- заметил Чалленджер, -- Его достойные жалости профессиональные интересы, разумеется, ни в какой мере не касаются нас, но, как он справедливо заметил, уйти отсюда мы не имеем возможности, а потому всякий разговор на эту тему является пустой тратой времени.
-- Пустой тратой времени заниматься чем-либо другим,-- ворчал Семмерли, нервно грызя свою трубку. -- Вспомните, что мы отправились сюда со строго определенной целью, намеченной собранием в зале Лондонского Зоологического института. Наша миссия заключалась в том, чтобы проверить утверждения профессора Чалленджера. Положения эти, я теперь сам убедился, мы можем подтвердить. Стало быть, свое дело мы довели до конца. Что же касается подробного изучения плоскогорья, то это представляется мне настолько обширной задачей, что с нею нам не справиться. Такое задание может оказаться под силу лишь большой и хорошо сорганизованной, снабженной всем необходимым экспедиции. Если же мы сами со своими слабыми силами пустимся в это предприятие, то результатом явится следующее: мы никогда больше не увидим своей родины, а, следовательно, и не сообщим науке значительного и ценного известия, которое сейчас уже находится в нашем распоряжении. Профессор Чалленджер нашел способ, как подняться на плоскогорье, когда, казалось, оно было совершенно неприступно и поэтому, как мне кажется, нам следует опять обратиться к его изобретательности и просить найти способ вернуться обратно в цивилизованный мир.
Признаюсь, что доводы Семмерли, произвели на меня сильное впечатление и казались мне вполне разумными. Даже Чалленджера задело за живое то соображение, что враги его так и останутся не посрамлены в случае его гибели.
-- Проблема спуска, на первый взгляд, представляется неразрешимой, -- промолвил он, -- но я все же не допускаю, чтобы человеческий мозг не в состоянии был ее разрешить. Я согласен с коллегой, что продолжительное пребывание здесь по многим причинам является неблагоразумным и что вскоре придется серьезно заняться вопросом о том, как спуститься с плато. Но я тем не менее решительным образом отказываюсь покинуть плоскогорье раньше, чем сделаю хотя бы поверхностный осмотр его и не захвачу отсюда что-нибудь, что послужило бы вещественным доказательством.
Профессор Семмерли недовольно засопел.
-- Мы провели целых два дня в поисках,--промолвил он,-- и в результате подвинулись вперед не дальше, чем в первый день. Совершенно ясно, что все плоскогорье в густых зарослях и нам потребуется бесконечное количество времени для того, чтобы обстоятельно исследовать его. Другое дело, если бы посередине оказалась возвышенность. На деле же, насколько хватает глаз, местность, наоборот, все больше и больше понижается. Чем дальше мы заберемся, тем меньше шансов найти пункт, с которого можно было бы обозреть плато.
Тут-то меня и осенило. Взгляд мой случайно упал на ствол громадного сучковатого дерева, под листвой которого мы беседовали. Раз ствол его значительно толще других, то весьма вероятно, что и в вышину это дерево больше окружающих деревьев. И если с другой стороны край плато в самом деле выше всей остальной местности, то почему бы не допустить, что с верхушки дерева все плоскогорье окажется как на ладони?
В мальчишеские годы я славился своим уменьем лазать по деревьям. В этом отношении я не имел себе равных в Ирландии. Мои друзья превосходят меня, бродя по скалам, зато я окажусь мастером в лазанье по деревьям. Если бы только мне удалось как-нибудь добраться до ближайшего сука, то до верхушки я достиг бы без труда. Спутники мои оказались в восторге от моей идеи.
-- Наш юный друг, -- воскликнул Чалленджер, широко улыбаясь и надувая свои красные щеки подобно двум спелым яблокам,-- способен на такие акробатические упражнения, которые недоступны человеку более солидной комплекции. Я вполне одобряю его намерение.
-- Молодчина! -- воскликнул в свою очередь лорд Рокстон, хлопнув меня по плечу. -- И как это нам раньше никому не пришло в голову, не понимаю! До заката солнца остался какой-нибудь час, но вы все-таки успеете сделать в своей записной книжке набросок местности. Поставим-ка один на другой эти три ящика с амуницией. Я на них встану и помогу вам взобраться.