Это была маленькая спальня, совершенно изолированная, окнами на улицу -- опрятная, скромная, удобная.
-- Она мне нравится, -- сказал Юджин.
Женщина снова улыбнулась.
-- Платить мне будете два доллара в неделю, -- сказала она.
-- Хорошо, -- сказал Юджин, ставя на пол свой чемодан. -- Я беру ее.
-- Вы ужинали? -- спросила женщина.
-- Нет, но я скоро пойду прогуляться, посмотреть город и найду, где поесть.
-- А то я накормлю вас, -- предложила хозяйка.
Юджин поблагодарил ее, и она опять улыбнулась. Вот что Чикаго делает с провинцией -- забирает у нее молодежь.
Юджин открыл ставни, стал на колени и облокотился на подоконник. Он смотрел на улицу, где все казалось ему необыкновенным. Витрины залиты огнями. Люди спешат, -- как гулко раздаются их шаги! И куда ни глянешь, -- на восток, на запад, -- везде то же самое, повсюду большой, огромный, изумительный город. Как хорошо здесь! Теперь он это знает. Ради этого стоило приехать. Как мог он так долго сидеть в Александрии! Он здесь устроится, непременно устроится. Он был глубоко уверен. Он знал это.