Нет, размышлял он, в поведении Керри нет ничего необыкновенного. Не может быть, черт возьми, чтобы она его обманывала! Она не так вела себя, чтобы ее можно было заподозрить в чем-либо подобном. Ведь еще только вчера она была так мила с ним... И Герствуд тоже. Друэ не мог поверить, что его обманывают. Нет, этого никак не может быть!
Его мысли нашли, наконец, выход в словах:
-- Иной раз она и впрямь ведет себя как-то странно. Вот, например, сейчас оделась и ушла, не сказав мне ни слова.
Друэ почесал затылок и встал, решив идти в город. Он все еще хмурился. В передней он снова встретился с горничной, которая убирала теперь другую комнату. На голове у нее была изящная белая наколка, подчеркивающая добродушную смазливость ее личика. Она улыбнулась молодому коммивояжеру, и Друэ забыл все свои тревоги.
Как бы приветствуя ее, он мимоходом фамильярно положил ей руку на плечо.
-- Перестали сердиться? -- спросила девушка, которая все еще не прочь была попроказничать.
-- И не думал сердиться.
-- А я думала -- сердитесь, -- сказала она и опять улыбнулась.
-- Бросьте дурить, -- произнес Друэ, стараясь говорить возможно более непринужденно. -- Вы все сказали всерьез?
-- Конечно! -- не задумываясь, ответила девушка.