-- Его кабинет наверху, -- сказал ей кассир.
В кабинете директора оказалось несколько человек. Двое стояли у окна, третий беседовал с кем-то, сидевшим за шведским бюро. Это и был директор. Сильно волнуясь, Керри обвела взглядом комнату, и ей стало страшно при мысли, что придется изложить свою просьбу в присутствии стольких людей, тем более что двое у окна уже внимательно разглядывали ее.
-- Ничего не могу поделать! -- услышала она слова директора. -- Мистер Фроман установил твердое правило -- посторонних за кулисы не пускать. Нет, нет!
Керри робко стояла в ожидании. В кабинете были стулья, но никто и не подумал предложить ей сесть. Посетитель, с которым разговаривал директор, ушел с унылым видом. Театральный сановник углубился в какие-то лежавшие перед ним бумаги, точно это были документы необычайной важности.
-- Читал сегодня в "Геральде" про Ната Гудвина, Геррис? -- обратился один актер к другому.
-- Нет, -- ответил тот. -- А что такое?
-- Вчера в театре Гулли он обратился к публике с целой речью. Вот посмотри сам!
Геррис подошел к столу и стал рыться в газетах, разыскивая упомянутый номер "Геральда".
-- В чем дело? -- спросил директор, поднимая глаза на Керри и, очевидно, впервые заметив ее.
Он подумал, что она пришла просить контрамарку.