-- Меня нисколько не влечет к богатству, -- сказал он, когда обед шел своим чередом, и от обильной еды он несколько разгорячился. -- А тем более нет у меня желания тратить деньги вот таким путем.
-- В самом деле? -- спросила Керри, впервые в жизни чувствуя, что новый взгляд на вещи производит на нее сильное впечатление. -- Почему?
-- Как почему?! Какая от этого польза? Разве это нужно человеку, чтобы быть счастливым? -- воскликнул Эмс.
Последние его слова вызвали некоторое сомнение у Керри, но, как и все, что исходило от него, они показались ей заслуживающими уважения.
"Он, верно, мог бы быть счастлив и в полном одиночестве, -- мелькнуло у нее в уме. -- Ведь он такой сильный!"
Мистер и миссис Вэнс почти непрерывно болтали, и таким образом Эмсу лишь изредка представлялась возможность вставить несколько фраз, производивших на Керри большое впечатление. Однако и этого было ей достаточно, так как не только слова, но даже та атмосфера, которая невольно создавалась присутствием юноши, была впечатляющей. В молодом человеке -- а может быть, в том мире, в котором он жил, -- было что-то, находившее отклик в ее душе. Эмс порою вызывал в памяти Керри ту или иную сцену, виденную в театре, -- напоминал о печалях и жертвах, которые неизбежны в человеческой жизни. Своими словами он сумел несколько сгладить для нее горечь контраста между ее жизнью и той, которую она сейчас наблюдала вокруг себя, и объяснялось это главным образом тем спокойным безразличием, с которым он относился к окружающему.
Когда они вышли из ресторана, Эмс взял Керри под руку, помог ей сесть в экипаж, и они всей компанией отправились в театр.
Во время спектакля Керри внимательно прислушивалась к тому, что говорил ей Эмс. Он часто обращал ее внимание именно на те места пьесы, которые особенно нравились и ей, которые глубоко ее волновали.
-- Вы не находите, что чудесно быть актером? -- спросила она.
-- Да, -- ответил он. -- Но только хорошим актером. Ведь театр -- великая вещь!