-- Вы не думаете открыть новый бар где-нибудь поблизости? -- спросил он.
-- Какой в этом смысл? -- отозвался Шонеси. -- Углового помещения мы нигде по соседству не найдем.
-- А в другом месте, по-вашему, не стоит?
-- Я лично не стал бы рисковать, -- ответил тот.
Да, эта неожиданная перемена несла Герствуду новые и весьма серьезные затруднения! Расторжение контракта означало для него потерю тысячи долларов, а за время, оставшееся до истечения срока договора, нечего было и надеяться собрать другую тысячу. Он догадывался, что его компаньону надоело их сотрудничество; когда новый дом будет построен, Шонеси, наверное, арендует в нем угловое помещение один.
Итак, нужно было найти что-то иное, ибо надвигался полный финансовый крах. В таком настроении Герствуду было не до того, чтобы наслаждаться уютом новой квартиры или обществом Керри, и дома у них воцарилось уныние.
Весь свой досуг Герствуд уделял теперь поискам нового дела, но ничего подходящего не попадалось. Мало того, он уже не обладал той импонирующей внешностью, как три года назад, когда он только прибыл в Нью-Йорк. Тревожные мысли придали какую-то растерянность его взгляду, и это производило неблагоприятное впечатление. Не было у него на руках и тысячи трехсот долларов, на которые он раньше опирался в своих переговорах. А примерно месяц спустя Шонеси, не видя улучшения в состоянии Герствуда, сказал, что новый домовладелец будто бы наотрез отказался продолжить аренду углового помещения.
-- По-видимому, нашему бару пришел конец, -- добавил он, стараясь придать своему лицу озабоченное выражение.
-- Ну, что ж, конец так конец, -- угрюмо отозвался Герствуд.
Нет, он не позволит этому человеку читать его мысли. Этого удовольствия он ему не доставит.