-- Они так и сказали? -- воскликнула Лола (по ее представлениям, в "Веллингтоне" должно было быть несколько директоров). -- Какая прелесть! Вот чудеса-то! Такой роскошный отель! Мы там однажды обедали с двумя шикарными кавалерами, помнишь?
-- Да, помню, -- ответила Керри.
-- Трудно даже представить себе что-нибудь лучше этого отеля!
-- Значит, мы сегодня сходим туда перед спектаклем, -- сказала Керри.
Мистер Уизерс предложил им три комнаты с ванной во втором этаже. Комнаты были отделаны в шоколадных и темно-красных тонах, ковры и портьеры были под цвет обоев. Три окна выходили на суетливый Бродвей, другие три -- на боковую улицу. Номер состоял из двух очаровательных спален, где стояли кровати -- белая эмаль с бронзой, -- такие же шифоньеры и белые стулья, отделанные оборками из лент, и гостиной, где были концертный рояль, массивная лампа с великолепным абажуром, письменный столик, несколько огромных мягких качалок, позолоченная шкатулка со всякими причудливыми мелочами и книжные полки. На стенах висели картины, на диванах были разбросаны подушки, на полу стояли скамеечки для ног, обитые коричневым плюшем. Такие комнаты обычно стоили сто долларов в неделю.
-- О, как чудесно! -- воскликнула Лола после того, как подруги обошли комнаты.
-- Да, здесь удобно, -- сказала Керри и, приподняв кружевную занавеску, посмотрела на кишевший народом Бродвей.
Ванная была светлая и просторная -- стены выложены белым кафелем, ванная мраморная, с синим бордюром и никелированными кранами, большой, сверкающий зеркалами трельяж на стене и электрические бра в трех местах.
-- Вас это удовлетворяет? -- спросил мистер Уизерс.
-- Вполне, -- ответила Керри.