-- Да, -- безразличным тоном согласился Герствуд.
-- Ух! -- вздохнул один из бездомных, выступая из ряда и оглядывая оставшихся. -- Немало еще там, однако!
-- Да, -- подтвердил другой. -- Сегодня тут, пожалуй, набралось свыше сотни наших.
-- Смотрите-ка вон на того, в кэбе! -- воскликнул третий.
У тротуара остановился кэб, и сидевший в нем джентльмен во фраке протянул капитану ассигнацию.
Тот поблагодарил его и снова подошел к линии бездомных, вытягивавших шеи вслед отъезжавшему кэбу. Толпа любопытных благоговейно застыла, провожая глазами джентльмена с бриллиантовой булавкой на груди.
-- Это даст ночлег еще девяти, -- сказал капитан, отсчитывая несколько бездомных. -- Ну-ка, отойдите туда! Итак, осталось всего семеро. Джентльмены, мне нужно двенадцать центов!
Деньги поступали медленно. Толпа начала редеть -- капитана теперь окружала лишь небольшая горсточка зевак. Пятая авеню опустела -- на ней показывались только случайные экипажи или пешеходы. На Бродвее тоже становилось все меньше народу. Лишь изредка кто-нибудь, заметив маленькую группу, приостанавливался, подавал капитану монету и продолжал путь.
Однако капитан по-прежнему был тверд и неутомим. Он продолжал говорить медленно, скупо, но с той же уверенностью в успехе, словно о неудаче не могло быть и речи.
-- Торопитесь, джентльмены! Я не могу оставаться здесь всю ночь! Эти люди устали и озябли. Дайте мне еще четыре цента!