Последнего Керри не поняла, но ей было ясно, что ее успех в оперетте малого стоит.
-- Я вас не совсем понимаю, -- сказала она.
-- Я хочу сказать вот что. Особенность вашей натуры отражена в ваших глазах, в линии рта, и, конечно, в особом складе вашей души. Но все это вы можете потерять, если отвернетесь от себя самой и будете жить лишь ради удовлетворения своих желаний. Глаза потускнеют, линия рта изменится, вы лишитесь сценического дарования. Вам, может быть, не верится, но это так. Природа уж позаботится об этом!
Стремясь убедить Керри в правильности приводимых им доводов, Эмс вкладывал всю душу в свои слова, и речь его временами возвышалась до пафоса. Что-то в Керри вызывало в нем симпатию. Ему хотелось расшевелить ее.
-- Я знаю, что вы правы, -- рассеянно сказала Керри, чувствуя себя немного виноватой.
-- На вашем месте я переменил бы жанр, -- продолжал Эмс.
Его слова были подобны камню, упавшему в тихую воду.
Керри, покачиваясь в качалке, размышляла над ними несколько дней.
-- Едва ли я долго пробуду в оперетте, -- как-то сказала она Лоле.
-- Почему? -- удивилась та.