-- Будь они прокляты! Хоть бы поторопились открыть!
-- Посмотрите на фараона! Не спускает с нас глаз.
-- Может, они думают, что теперь лето?
-- Лучше бы сидеть сейчас в Синг-Синге [ Тюрьма в штате Нью-Йорк ].
Внезапно налетел особенно сильный порыв холодного ветра, и бездомные сгрудились теснее. Толпа колыхалась, двигалась, толкаясь. Тут не было ни злости, ни жалоб, ни угроз. Их мрачное, терпеливое ожидание не облегчалось шуткой или чувством взаимного доброжелательства. Мимо проехала карета, в которой, удобно откинувшись, сидел какой-то джентльмен. Один из бедняков, стоявший у самой двери, обратил на него внимание остальных:
-- Взгляните-ка на этого молодчика!
-- Ему-то не холодно! -- отозвался другой.
-- Гей! Гей! Гей! -- закричал третий, хотя карета давно уже промчалась.
Понемногу надвигалась ночь. Прохожие спешили домой. Торопливо проходили мимо клерки и продавщицы. Проезжали переполненные трамваи. Ярко горели газовые фонари. В домах ровным красноватым светом засветились окна. Толпа несчастных, голодных людей все еще стояла у двери.
-- Что ж, они никогда не откроют, что ли? -- раздался чей-то хриплый голос.