Она смотрела на жизнь глазами того косного круга "избранных", куда она не была допущена, но мечтала когда-нибудь попасть. Впрочем, она уже начинала понимать, что для нее это недостижимо, но надеялась на лучшую долю для дочери. Возможно, что благодаря Джессике ей и самой удастся занять более видное положение в обществе, размышляла она. Успех ее сына, пожалуй, когда-нибудь даст ей право гордо называть себя примерной матерью. Ее муж тоже более или менее преуспевал в делах, и она рассчитывала, что мелкие аферы Герствуда с недвижимостью принесут хорошие плоды. Пока его доход был недурен, хотя и скромен, а место управляющего баром "Фицджеральд и Мой" было надежное. Оба владельца бара находились с ним в хороших и совсем неофициальных отношениях.
Легко себе представить, что за атмосферу могли создать в доме члены подобной семьи. Она складывалась из тысячи мелких разговоров одного и того же уровня.
-- Я еду завтра в Фокс-Лейк, -- сообщил Джордж-младший за обедом в пятницу вечером.
-- А что там такое? -- спросила миссис Герствуд.
-- Эдди Фаруэй купил новую паровую яхту и приглашает посмотреть, какова она на ходу.
-- Много она ему стоила?
-- О, свыше двух тысяч долларов. Говорят, яхта -- первый сорт.
-- Видно, старик Фаруэй изрядно зарабатывает, -- вставил Герствуд.
-- Ну еще бы! Джек говорит, они стали экспортировать сигары в Австралию. А на прошлой неделе отправили большую партию в Капштадт.
-- Подумать только! -- изумилась миссис Герствуд. -- Всего каких-нибудь четыре года назад они арендовали подвал на Медисон-стрит.