— Возражений нет, Иудал?
— Дайте сюда, — рявкнул тот из темноты надтреснутым от испуга голосом. В эту минуту мрак, одиночество и мороз вдруг стали на сторону его врагов. Ему хотелось бежать, куда глаза глядят. Он судорожно осмотрелся по сторонам, повернулся острым птичьим лицом к придорожным канавам. Не там ли притаились его палачи?
— Не могу, — сказал спокойно вахмистр, — это официальная бумага. Я должен был устно сообщить вам приговор, чтобы вы знали, что вас ждет!
Спокойная сухая уверенность в голосе вахмистра отрезвила Иудала. Он снова почувствовал свое превосходство над этим дураком в мундире, которого мог придушить одним движением руки. Страх и ярость овладели им одновременно, он стал выкрикивать бессмысленные угрозы:
— Я вам покажу, наглецы! Всех, всех вас туда отправлю! Под топор!
— Не отправите, Иудал! Больше уже никого не отправите!
Достаточно было этих слов, чтобы нервы Иудала сдали. Внутренний холод пронизал его с головы до пят, горло сжалось, зубы застучали. Ноги у него подкашивались. Крыло дребезжало неистово…
— Вы хотите… застрелить меня… — запинаясь, выговорил он.
— Я еще не сошел с ума. Меня завтра же забрали бы в гестапо!
— Что же… Что тогда?