Бручек повернул назад с таким мрачным видом, словно его обидели, сунул сжатые кулаки в карманы полицейского плаща и заворчал:
— Шесть лет ждал этого дня, а теперь и пострелять не дадут.
Трамвайщик, наблюдавший за врагом в театральный бинокль, неожиданно выругался. Товарищи поразились его бледности, когда он обернулся к ним.
— Скоты, — сказал он надломленным голосом, — гонят на нас два танка!
Кудрявый взводный первым увидел их. Два стальных чудовища, укрываясь среди прибрежных домиков, приближались к мосту. Глухое рычание моторов нарастало, когда им прибавляли газу. Стволы орудий, словно указательные пальцы, были направлены прямо сюда, на его груду досок, на его десятерых мальчишек.
— Ребятки, сейчас начнется настоящее веселье! — сказал он им с усмешкой. Он понял, что это конец.
— Ребятки, может, придется поворачивать оглобли. А может, уже и не придется!
Мальчишеские руки потянулись к рукояткам гранат. На всякий случай.
— Погодите, не разбирайте все, — остановил их один из ребят. Он вынул из кармана бечевку и связал вместе десять гранат.
— Им меня еще не видно, а?