— Раз вы не грабители, а служители ямыня, то должны знать, как себя вести! Я уверена, что ничего страшного не произошло. Наверно какая-нибудь чепуха, вроде земельных дел, подворных налогов или регистрации брака. Почему же вместо того, чтобы притти днем, вы являетесь среди ночи, ведя за собой целую толпу с факелами и палками, и, как разбойники, врываетесь в дом? Вот я завтра пойду в ямынь и расскажу там обо всем. Посмотрим, что вы тогда запоете?!
— Нам только нужно, чтобы вы сказали, где Лу Нань, а там можете жаловаться, — нагло заявил один из служителей ямыня и подал знак, по которому люди бросились обыскивать комнату. Набив карманы безделушками и драгоценностями, они перешли в помещение, предназначенное для наложниц. Женщины, при виде ворвавшихся в комнату людей, от страха попрятались под кровати. Обыскав все и не найдя Лу Наня и здесь, посланцы из ямыня, рассчитывая, что хозяин должен быть в садовом павильоне, толпой повалили в сад.
Они не ошиблись: Лу Нань с гостями сидел в своем павильоне и пил вино. По бокам стояли служанки и пели. Слуга, посланный на розыски Лу Цая, докладывал в это время хозяину о том, что Лу Цай исчез. Вдруг с криком к павильону подбежали двое слуг:
— Хозяин, беда пришла!
— Что случилось? — спросил поэт пьяным голосом.
— Ничего не знаем, только целая толпа ворвалась в наш дом. Люди грабят, хватают всех, кто попадается под руку. Сейчас они ворвались в ваши покои.
Гости Лу Наня испугались, опьянение быстро прошло.
— Что ж это такое? — возмутились они и поднялись со своих мест, собравшись пойти посмотреть, в чем дело.
Лу Нань и не подумал встать с места. Через несколько минут перед павильоном замелькали огни, и целая толпа с громкими криками «Быстрей поднимайтесь!» ворвалась в павильон. Служанки, не находя места, где можно было бы спрятаться, в испуге стали метаться по павильону.
— Кто вы такие? — закричал разъяренный поэт. — Как вы смеете так врываться в мой дом! Я сейчас же позову людей и прикажу вас арестовать!