От всех этих мыслей на душе у Мо Цзи было тяжело, нерадостно. Юйну несколько раз подряд спрашивала мужа, что с ним произошло, но тот ничего не отвечал, и она так и не узнала причины его скорби.

Право, Мо Цзи достоин того, чтобы над ним посмеяться: думает только о богатстве и знатности, которых наконец добился, и совсем забыл о том времени, когда был беден. Теперь он уже ни во что не ставит заслуги своей жены, которая помогла ему прославиться.

Вскоре Мо Цзи получил назначение на должность помощника правителя округа*Увэйцзюнь. Лаода в честь отъезжающих устроил прощальный пир. На этот раз ни один нищий не посмел явиться к нему в дом скандалить.

Округ Линьань был связан с Увэйцзюнью прямым водным путем, так что добраться туда было очень легко. Мо Цзи вместе с женой сел на джонку и отправился к месту назначения. Через несколько дней они причалили к северному берегу реки*Бяньши.

В ту ночь луна так ярко сияла, что кругом было светло, словно днем. Мо Цзи никак не мог заснуть; он встал, оделся и уселся на носу джонки, любуясь луной. Вокруг не было ни души. Мо Цзи снова вспомнил о том, что он зять «туаньтоу», и опять ему стало тяжело и грустно.

Вдруг его осенила недобрая мысль: «Если бы моя жена умерла, я смог бы снова жениться и тогда навсегда был бы избавлен от позора». Коварный план созрел в его голове: он подошел к каюте и позвал Юйну, приглашая ее выйти на палубу полюбоваться прекрасной луной. Юйну уже спала, и Мо Цзи пришлось несколько раз окликнуть жену, чтобы заставить ее подняться.

Не смея ослушаться мужа, Юйну набросила на себя платье и вышла на палубу. Не успела она поднять голову и посмотреть на луну, не успела еще опомниться, как была схвачена мужем. Безжалостный, он потянул ее за собой на нос джонки и сбросил в воду. Затем он тихонько позвал лодочников и приказал им тотчас же отчаливать.

Получив от Мо Цзи крупную награду, лодочники не стали медлить. Ничего не подозревая, они взялись за багры и отчалили. Только в десяти*ли от места происшествия, когда джонка снова причалила к берегу, Мо Цзи сказал, что его жена вышла на палубу полюбоваться луной и упала в воду, что он спасал ее, но спасти не удалось. Затем он достал три*лана серебра и дал их лодочникам на вино. Теперь, если лодочники и догадались бы, в чем тут дело, разве кто-нибудь из них осмелился бы раскрыть рот?

О том, как горько плакали, сопровождавшие Юйну служанки, узнав о смерти своей хозяйки, о том, как они разводили руками и причитали: «Наша хозяйка упала в воду!», не буду здесь говорить.

В подтверждение этого происшествия приведу стихи: