Тысячу осеней будет бессмертен,
В людских сохранится сердцах!
В период династии*Первой Хань у императора*Вэньди был любимый сановник Дэн Тун. Он сопровождал императора в его выездах и спал с ним на одной постели. Любовь и милости, которыми жаловал его император, были ни с чем не сравнимы. Как-то раз старуха Сюй Фу, знаменитая*гадательница по чертам лица, гадала Дэн Туну. Обнаружив у него вертикальную линию, идущую прямо ко рту, она предсказала ему неминуемую смерть от голода и нищеты. Узнав об этом, император рассердился.
— Богатство и знатность исходят от меня. Кто сможет разорить Дэн Туна? — сказал он и, пожаловав своему любимцу во владение медные горы в провинции Сычуань, разрешил ему самому чеканить монеты. Вскоре деньги Дэн Туна заполнили всю Поднебесную, и богатства его могли соперничать с императорской казной.
Однажды на теле императора ни с того, ни с сего вскочил нарыв. Гной и кровь так и струились из него, а боль была такая, что не стерпеть. Опустившись перед императором на колени, Дэн Тун высосал нарыв. Император, почувствовав большое облегчение, спросил:
— Между кем в Поднебесной существует самая большая любовь?
— Нет большей любви, чем между отцом и сыном, — ответил Дэн Тун.
Не успел Дэн Тун уйти, как пришел наследник престола справиться о здоровье отца. Вэньди тут же попросил его высосать нарыв.
— Я только что ел сырое рубленое мясо: боюсь, что, если после этого начну высасывать нарыв, это вам только повредит, — ответил наследник.
Когда принц вышел, император со вздохом сказал: