— Нет большей любви, чем между отцом и сыном, а все же не захотел он высосать нарыв. Дэн Тун любит меня больше, чем мой сын.
С этих пор император еще больше полюбил своего сановника.
Когда слова императора дошли до наследника, он возненавидел Дэн Туна. Впоследствии, когда Вэньди умер и наследник императора вступил на престол под именем*Цзинди, он обвинил Дэн Туна в том, что тот высасывал императору нарыв из лести, и в том, что он привел в хаос денежную систему. Все имущество Дэн Туна было конфисковано, а его самого было приказано заточить в камеру и лишить еды и питья. Таким образом, Дэн Тун действительно умер от голода.
Другой случай: главным советником при ханьском императоре Цзинди был Чжоу Яфу, у которого на лице тоже была зловещая вертикальная линия, идущая прямо ко рту. Император, опасаясь могущества и славы своего министра, искал повода, чтобы наказать его за что-нибудь. Когда Чжоу Яфу случилось провиниться, Цзинди заключил его в тюрьму при Уголовной палате. В негодовании и злобе главный советник отказался от пищи и через некоторое время умер.
И Дэн Тун, и Чжоу Яфу были людьми в высшей степени знатными и богатыми, но раз на лицах их лежала печать голодной смерти, их, конечно, не мог ожидать иной конец.
Хотя все это и так, но говорят ведь, что нечего равнять черты лица с чертами сердца. Если человек, на лице которого есть черты, предсказывающие высшую степень богатства и знатности, творит бесчестные, позорные дела и ему чужда*«скрытая добродетель», то каковы бы ни были линии на его лице, он не достигнет желаемого. И, наоборот, человек, на лице которого написаны самые недобрые предзнаменования, вместо злой судьбы может добиться счастья, если у него прямое и чистое сердце и если он стремится накоплять в себе «скрытую добродетель». Из этого не следует, что законы гадания по чертам лица не действительны; это означает лишь, что человек своими поступками изменяет предопределение неба.
По этому поводу расскажу следующее.
Во времена династии*Тан жил некий Пэй Ду. В молодости он был беден и несчастлив. Однажды по вертикальной линии, идущей прямо ко рту, ему предсказали неминуемую голодную смерть. Как-то, прогуливаясь по парку около*монастыря Сяншань, он заметил на перилах беседки три украшенных драгоценностями пояса.
«Вероятно, кто-нибудь их здесь обронил, — подумал про себя Пэй Ду. — Как могу я лишить человека его собственности и тем опорочить свою душу?». Сел и стал охранять драгоценности. Вскоре он увидел, что к нему с плачем приближается какая-то женщина.
— Мой отец заключен в тюрьму, — обратилась она к Пэй Ду. — Я взяла в долг три драгоценных пояса и шла отнести их как выкуп за отца. По дороге зашла в монастырь. Мыла руки перед тем, как возжечь курильные свечи, и обронила здесь пояса. Если кто-нибудь их подобрал и не захочет мне возвратить, мой отец погиб.