— Ну, об этом мы поговорим после, — ответил хозяин.
— Если вы мне все расскажете, — сказал расстроенный гость, — я еще посижу, в противном случае разрешите мне откланяться.
— Ответить на ваши вопросы мне не трудно, прошу только господина сначала отведать еще немного вина.
Хуа снова стал пить. После нескольких кубков Тан Инь предложил гостю выпить еще из рога носорога.
— Вина больше чем достаточно, — ответил уже захмелевший гость, — больше я не в состоянии пить. Убедительно прошу вас рассказать мне обо всем. Мне хотелось бы поскорей разрешить сомнения, которые терзают мою душу. Больше мне ничего не надо.
— Прошу вас еще чего-нибудь отведать, — не унимался Тан Инь.
После еды был подан чай. Незаметно наступили сумерки. Слуга зажег свечи. Господин Хуа в смущении поднялся и собрался уходить.
— Прошу вас, почтенный, еще немного задержаться, — остановил его Тан Инь. — Ведь я должен еще ответить на ваши вопросы.
Приказав слуге посветить, хозяин провел гостя во внутренние покои, где ярко горели свечи. Зайдя в комнату, Тан Инь сразу же позвал жену. Господин Хуа увидел, как поддерживаемая двумя служанками в комнату легкими*«лотосовыми шажками» вошла молодая женщина. Ее прекрасное лицо было скрыто под плотно прилегающими друг к другу нитями жемчуга, свешивающимися с ее головного убора.
От удивления господин Хуа отошел на несколько шагов, но Тан Инь задержал его, схватив за рукав.