Тан Инь и его гость разразились громким смехом.

Необычайно довольный проведенным вечером, господин Хуа простился с Тан Инем и направился к своей лодке.

Лодка двинулась в путь. Хуа вспомнил о стихотворении Тан Иня, которое он с разрешения друга взял себе на память. Вытащив из рукава листочек со стихами, Хуа положил его перед собой и стал перечитывать, восхищаясь изяществом стихов и тонкостью намеков.

«Разберемся в*первой паре строк, — размышлял про себя господин Хуа, — „Решив однажды на досуге побродить, поехал я в пещеры Хуаяна“—здесь говорится о том, как автор поехал в Маошань возжечь в храме свечи. Далее: „Но с полдороги вдруг обратно повернул в погоне за достойным человеком“. Этими словами Тан Инь, безусловно, хочет сказать о своей встрече с Цюсян и о том, что эта встреча заставила его бросить все остальные дела. Теперь посмотрим дальше: „Повсюду следовать хотел я за Хунфу и с ней одной делить уединенье. Посмел просить у благородного Чжу Цзя пристанища усталому бродяге“. Все это говорит о том, что, когда Тан Инь поступил ко мне в услужение, он уже помышлял о браке с Цюсян и о бегстве с ней. Третья пара строк: „Уж раз добился я успеха своего, так можно ли смеяться надо мною! Хотя и бросил дом ничтожнейший слуга, но полон он стыда за свой поступок“. Ну, здесь все понятно. Наконец, последняя пара строк: „Хозяин никогда не спрашивал меня об истинной фамилии моей. Она под „верхом“ знака „процветанье“ — „кан“; под „крышкой“ знака „повеленье“ — имя“. У иероглифа „кан“ — „процветание“ и у иероглифа „тан“, являющегося фамильным знаком Тан Иня, верхние части иероглифов совершенно одинаковы; над знаком „сюань“ — „повеление“ точно такая же „крышка“, как и над знаком „инь“, которым пишется его имя. Так что под этой иероглифической загадкой скрывались его фамилия и имя — Тан Инь. А я-то сам не сумел во всем этом разобраться! Конечно, поступок моего бывшего слуги был не очень-то благородным, но раз у меня ничего из вещей и денег не пропало, я все-таки должен был понять, что имею дело с порядочным человеком. Не зря его называют одержимым».

Вернувшись домой, господин Хуа рассказал о случившемся с ним происшествии жене, которая, в свою очередь, немало была всем этим удивлена. Господин и госпожа Хуа собрали для своей бывшей служанки богатое приданое стоимостью около тысячи*цзиней и отослали его со старой мамкой господину Тан Иню.

С тех пор эти две семьи породнились, и мир и согласие между ними никогда ничем не омрачались.

Приключения Тан Иня, описанные в этом рассказе, до сих пор еще являются самым распространенным сюжетом для рассказчиков в уезде Усянь. До нас дошла песня Тан Иня: «Я свечи возжигал в молчании смиренном».

В этой песне поэт говорит о своих думах и чувствах:

Я свечи возжигал в молчании смиренном,

Оглядываясь в прошлое на самого себя.