Будда-жулай по имени Цзиньсу —
Вот, кто мой предок!
Удивленный таким ответом военный инспектор воскликнул:
— Уж не сычуаньский ли это Ли, «небожитель»! Я о нем давно слышал.
Инспектор пригласил Ли Бо к себе, десять дней пил с ним и, на прощанье щедро одарив поэта, сказал:
— Цинляньскому высокому таланту получить*синий или бордовый шнур у печати не трудней, чем подобрать с земли былинку. Почему бы вам не поехать в*Чанъань и не принять участие в*столичных экзаменах?
— При нынешних правителях, — ответил Ли Бо, — в государственных делах царит беспорядок и хаос, честность и справедливость совершенно исчезли; те, кто занимаются попрошайничеством и вымогательством, поднимаются на высокие посты; тот, кто дает взятки, получает ученую степень. Если не прибегнуть к этим средствам, то обладай ты мудростью*Мэна и*Куна или талантами*Чао и*Дуна — все равно ничего не достигнешь. Поэтому я отдал всего себя стихам и вину, и на мне уже не смогут сорвать свой гнев несправедливые экзаминаторы.
— Хоть все это и так, — заметил Цзя Е, — но кто вас не знает? Стоит вам лишь приехать в Чанъань, как наверняка найдется человек, который даст вам рекомендацию и похлопочет за вас.
Последовав совету Цзя Е, Ли Бо отправился в Чанъань. Однажды, прогуливаясь по дворцу «Полярной звезды», он повстречался с придворным ученым*Хэ Чжичжаном. Каждый назвал свою фамилию и имя. Новые знакомые очень понравились друг другу. Хэ Чжичжан пригласил поэта в винную лавку, сбросил там с себя шапку, украшенную золотом и соболями, и обменял ее на вино.
Пили они до самой ночи. Затем ученый пригласил поэта к себе домой, где сам уложил его в постель. За это время новые знакомые сблизились, как родные братья. На следующий день Ли Бо перенес свой багаж в дом Хэ Чжичжана. Ежедневно беседовали друзья о стихах и пили вино. Хозяин и гость получали истинное наслаждение от общения друг с другом.