— Уважаемый ученый, — взмолился надзиратель, низко кланяясь Ли Бо, — пожалейте глупого ничтожного человека, который только выполняет чужие приказания и не свободен в своих поступках. Возлагаю все свои надежды на то, что вы будете великодушны и простите меня.
— Ты тут, конечно, не при чем, — ответил Ли Бо. — Прошу тебя только передать начальнику уезда, что я прибыл сюда с императорским указом и хочу знать, за какую вину меня подвергли аресту. Тюремный надзиратель с поклоном поблагодарил Ли Бо и поспешил представить его показания начальнику уезда. Когда надзиратель рассказал своему начальнику об императорском указе на золотой дощечке, тот почувствовал себя, как маленький ребенок, который впервые слышит раскаты грома и не может найти места, куда спрятаться. Ему ничего не оставалось, как последовать за надзирателем в тюрьму и представиться Ли Бо. Земно кланяясь, жалобным тоном обратился он к поэту:
— У ничтожного чиновника, как говорится,*«есть глаза, а не сумел он разглядеть горы Тайшань». Вдруг сразу ослеп. Умоляю вас, пожалейте, простите меня.
По городу разнесся слух об этом происшествии, и все местные чиновники пришли к Ли Бо с поклоном. Они попросили его пройти в присутственный зал и занять там главное место. Когда церемониал представления всех чиновников был закончен, Ли Бо достал золотую дощечку с императорским указом и показал ее всем присутствующим. На дощечке было написано:
«Военные и гражданские чины или простолюдины, не оказавшие при встрече с ученым должного ему уважения, будут рассматриваться как нарушающие императорский указ».
— Как же мне наказать вас? — спросил собравшихся Ли Бо.
Склонив головы, чиновники начали церемонно кланяться поэту.
— Мы заслуживаем десять тысяч смертей! — разом произнесли они.
Увидев, какой жалкий, умоляющий вид у всех этих чиновников, Ли Бо рассмеялся и сказал:
— Все вы получаете от государства жалование, зачем же еще грабить народ и богатеть за его счет? Если вы дадите слово прекратить свои прежние безобразия, я вам прощу вашу вину.