— Хотя мы здесь с вами совсем одни, но наше свидание может нанести вред массе «дань», а если мы испортим опыт, то потом уже ничем помочь нельзя будет.
Этот день для Паня был самым радостным днем его жизни. Единственное, чего ему оставалось желать, — это чтобы алхимик вообще не возвращался. Вопрос же о том, удастся ли опыт с философским камнем, его мало трогал.
Десять с лишним вечеров провели молодые люди в любовных утехах, и вдруг им доложили, что приехал алхимик. Последний прежде всего прошел к своей жене, долго с ней о чем-то шептался, затем направился к своему ученику.
— Моя жена сказала, — обратился он к Паню, — что огонь под тиглем все время горел, так что порошок «дань» уже должен быть готов. Завтра принесем жертву духам и откроем тигель.
— Целиком подчиняюсь вашим распоряжениям, учитель, — ответил Пань.
В эту ночь Пань больше уже не думал о красавице: все его мечты были связаны с удачным завершением опыта. Утром он распорядился, чтобы для жертвоприношения приготовили*бумажных лошадей. Было решено, что как только обряд жертвоприношения будет закончен, они сразу же примутся за дело.
— Как странно! — воскликнул алхимик, едва переступив порог комнаты. — Почему здесь какой-то удивительный запах. Откроем-ка тигель и посмотрим!
— Все испорчено, все пропало! — в гневе закричал он. — И порошка «дань» нет, и почти все серебро-мать пропало. Не иначе, как здесь занимались развратом. Это и погубило опыт.
Пань стоял молча, с землистым от испуга лицом. Алхимик был в бешенстве. Он позвал мальчика-слугу, следившего за огнем, и спросил у него:
— Кто входил сюда в мое отсутствие?