— Что ж, ты получил по заслугам. Сам виноват, что остался без магического камня. Я здесь не при чем. Однако ты опозорил мою жену, и теперь мне ничего другого не остается, как убить ее. За это ты еще поплатишься.

— Я бы и сам очень хотел искупить свою вину, — промолвил Пань и приказал слугам принести два слитка*юаньбао, а сам, ползая на коленях, молил о прощении и просил принять деньги.

— Разве об этом я говорил! — сказал алхимик, не глядя на серебро.

Пань еще раз отвесил низкий поклон и прибавил к слиткам еще двести*ланов серебра.

— Эти деньги послужат вам для того, чтобы вы могли выбрать себе новую, достойную вас жену. Умоляю вас, ради нашей прежней дружбы пощадите вашу супругу!

— Я возьму деньги для того, чтобы этот материальный ущерб послужил тебе уроком на будущее, — ответил алхимик. — Мне твои деньги не нужны, я раздам их бедным.

Сказав так, алхимик положил все триста монет в сундук, созвал своих людей и приказал перенести поскорей сундуки с платьями и прочий багаж в джонку, на которой он накануне приехал, а сам, не оглядываясь, пошел прямо к берегу, ворча про себя: «Нанести человеку такое оскорбление! Какой позор! Какой стыд!». Через несколько минут алхимик вместе с женой сел в джонку и уехал.

Пань был страшно напуган всем происшедшим. Больше всего боялся он, что алхимик предаст это дело огласке.

«Ведь так все хорошо складывалось, — рассуждал про себя Пань, — алхимику пришлось уехать, жена его оставалась одна; так зачем мне надо было непременно в помещении, предназначенном для опыта, затевать все это дело? Только испортил весь опыт и так и не достиг своей цели. Надо было действовать осторожнее. Не жаль мне пропавшего капитала, жаль только, что, встретив в конце концов настоящего алхимика, не сумел я познать секрета получения „дань“».

Так думал Пань, не ведая того, что он был жертвой обмана, что тот, кто выдавал себя за алхимика, действовал по заранее намеченному плану, который ему удался как нельзя лучше. Сначала он сумел заставить Паня поверить в свое волшебство, затем поехал к нему домой, делая вид, что пробудет у него столько, сколько нужно для опыта. Затем, выдумав историю со смертью матери, он поспешно уехал, захватив с собой две тысячи цзиней, предназначенных для опыта. Женщина, которую он выдавал за свою жену, была умышленно оставлена в доме Паня для того, чтобы соблазнить молодого человека. Вся эта грязная история была разыграна так ловко, что алхимик вышел чистым из воды и не сомневался в том, что Пань не посмеет и рта раскрыть.