К счастью, кафры не подошли к ним. Из страха перед змеями, тысяченожками и скорпионами они боятся выходить по ночам.
Они стояли в дверях хижин, пока беглецы не прошли мимо и их шаги не замерли вдали.
-- Теперь, слава Богу, мы вне опасности! -- вполголоса воскликнул Ганс. -- Ты не знаешь, Катерина, куда ведет эта тропинка?
-- К речке, в миле отсюда. Дальше она теряется в степи. По этой тропинке гоняют скот на водопой, по ней ходят на охоту -- в той стороне много дичи.
-- Итак, -- сказал Ганс, -- если мы перейдем реку, то можем спокойно сесть на лошадей и ехать всю ночь. Ночью враги не найдут наших следов. Опередив же их на двенадцать часов, мы скорее догоним своих, чем они нас.
-- Пожалуй... Но сотни матабилей бродят по окрестностям, и мы рискуем наткнуться на один из их отрядов, -- возразила Катерина.
-- А у меня нет подзорной трубы, -- сказал Ганс. -- Это ужасная потеря. Однако, будем двигаться молча и прислушиваться.
Беглецы добрались до речки, о которой говорила Катерина, благополучно перешли через нее и выбрались на ровную, слегка волнистую степь. Через полчаса на небе всплыла луна, и Ганс по звездам держался направления, ведущего к голландским колониям. До них было не менее трех дней быстрой езды. Провизии у беглецов не было, и им нужно было преодолеть еще много препятствий раньше, чем достигнуть желанной цели.
X
Как только на небе появились первые лучи солнца, Ганс при помощи небольшого количества пороха, тряпочки, кремня и огнива развел костер и начал готовить завтрак. Виктор и Бернард легли вздремнуть часок-другой под сенью кустов; им, как и остальным, не удалось поужинать. Виктор и Бернард, разбуженные шумом, сопровождавшим приготовления Ганса, были очень удивлены, когда увидели, что он разводит огонь.