-- Хорошо сперва я буду караулить, потом ты сменишь меня, -- ответил тот. -- Завтра, должно быть, нам придется бить слонов. Молодой вождь, по всей вероятности, не идет потому, что бродит по их следам.
-- Нет! -- возразил Тембили, -- он пришел бы сказать. По всей вероятности, он заблудился.
-- "Сильный" заблудился? -- воскликнул Нкуан. -- Коршун в воздухе, козел в степи и слон в лесу заблудятся скорее, чем он. Он видит с закрытыми глазами и слышит без ушей! Тсс... лев!
Оба напряженно слушали минуту, потом Нкуан сказал:
-- Лев взбирается на кранц. Очевидно, он чует добычу. Он держится так близко потому, что отведал уже человеческого мяса. Что может он теперь слышать? Наверху, в кустах, какое-нибудь животное. Наше счастье, если это животное достанется льву на ужин. Ни ты, ни я не попадем ему в зубы, если у него брюхо будет набито.
Зверь пробирался так тихо, что как кафры ни следили за кустами, как ни напрягали слух, стараясь уловить звук, по которому можно было бы определить место, где находится лев, им не удалось ничего разобрать. Они хотели снова приняться за еду, когда в кустах блеснула молния. Ей ответил оглушительный рев; за ним последовало молчание, нарушаемое только раскатами лесного эха, повторявшего выстрел. За ревом разъяренного животного выстрела слышно не было.
Охотники поднялись от этих грозных звуков. Они ожидали, не будет ли нового призыва к опасности. Полминуты длилось молчание; наконец, заговорил Бернард.
-- Это Ганс. По всей вероятности, он наткнулся на льва. Ганс! Ганс! -- закричал он что было сил.
-- Я здесь! -- послышался с горки голос. -- Бернард, это ты?
-- Я! Ты не ранен?