Сидя за столомъ, женщина жадно ѣла. Движенія ея были рѣзки и угловаты. Тетка Теодора старалась не смотрѣть на нее, чтобы не мѣшать ей ѣсть. Мальчикъ же съ несвойственной ему настойчивостью не отрывалъ отъ нея глазъ. Она непонятно притягивала и отталкивала его.
Ужинъ былъ скудный; чтобы скрасить его, тетка Теодора принесла бутылку вина. Гостья поблагодарила, выпила, оживилась. Ея сыновья тоже солдаты, одинъ на Изонцо, другой здѣсь въ берсальеоахъ. Она пѣшкомъ пришла изъ своей деревни, чтобы повидать его. И вотъ опоздала! Куда они ушли? Если бъ можно было догнать его!..
Тонетъ придвинулся ближе къ гольѣ. Онъ ужъ больше не замѣчалъ ея темнаго лица, безпокойныхъ глазъ и рта безъ губъ.
У нея сынъ берсальеръ! Какъ его зовутъ? Онъ всѣхъ знаетъ. Франческо? Есть три съ этимъ именемъ. Такой, такой и такой...
-- Нѣтъ, это все не тѣ. Ея сынъ вѣрно въ другомъ лагерѣ. Завтра она ихъ догонитъ. Но куда они ушли?
Ни тетка Теодора, ни Тонетъ не знали этого. Но приблизительно... Тонетъ знаетъ всѣ горныя тропинки до границы... Онъ покажетъ ей дорогу. Они разговаривали оживленно, забывъ о времени. Женщина. которая выпила уже почти всю бутылку, должно быть, очень любила своего сына. Она интересовалась всѣми подробностями жизни солдатъ, ихъ дисциплиной, снаряженіемъ, разспрашивала сколько съ ними пушекъ, охотно-ли они идутъ на вой ну и гдѣ берутъ воду по дорогѣ? Тонетъ разсказывалъ, разсказывалъ съ энтузіазмомъ, съ любовью, съ нѣжностью... Женщина, подперевъ лицо руками, слушала ея внимательно.
Вдругъ Тонетъ поблѣднѣлъ и замолкъ. Взглядъ его упалъ на ея руки -- большія, волосатыя, грубыя руки мужчины.
-- Ты хочешь спать?-- удивленно спросила тетка Теодора.
Тонетъ машинально кивнулъ головой.