Дейли-Джонсон согласился, что это благоразумно. Но как он ни ломал голову, ничего дельного на ум ему не приходило.
Сам Свинтон 24 декабря 1915 года предложил три слова — цистерна, резервуар и чан (по-английски «танк»). Все они действительно относились к крупным вещам.
— Но слова «цистерна» и «резервуар» длинные, — заметил Дейли-Джонсон, — и немножко смешные в применении к такой машине, как сухопутный крейсер. Я бы остановился на слове «танк». В нем только один слог. Его легко произносить. И в то же время это звучит серьезно: танк! танк!
Соображения Дейли-Джонсона были правильные. И за сухопутным крейсером с 24 декабря 1915 года осталось его новое безобидное название «танк». Очень скоро это слово без перевода перешло и во все другие языки.
В начале декабря в ставке английского главнокомандующего во Франции было получено письмо Черчиля, посвященное различным видам наступления. Автор письма сообщал, что скоро станет возможной «бронированная атака», которую поведут «гусеничные сухопутные крейсера». Чтобы избавить машины от артиллерийского обстрела, атаку следует вести ночью при свете мощных прожекторов, которые будут не только освещать местность, но еще кстати и ослеплять противника.
Перейдя через окопы, крейсера сейчас же должны повернуть вправо и влево и, следуя вдоль окопов, очищать их огнем своих орудий от противника.
За крейсерами должна идти пехота, скрываясь за большими стальными щитами на колесах, которые она будет толкать перед собой. Задача пехоты — занять окопы противника.
Покончив с первой линией обороны, крейсера устремляются ко второй и повторяют там только что проделанные операции. Конечно, их поддерживают новые массы пехоты. В заключение письма Черчиль выразил надежду, что сухопутные крейсера позволят быстро разделаться с немцами.
В конце декабря в замке у Сент-Омера, где находилась ставка верховного английского командования, произошла смена главных действующих лиц. Джон Френч проявил себя плохим полководцем. Как главнокомандующий он наделал много ошибок, в результате которых английская армия понесла огромные потери. Впридачу он проявил еще нежелание согласовать свои действия с французами. Поэтому он был отозван в Англию. Его место занял Дуглас Хейг, командовавший до того первой британской армией.
Письмо Черчиля заинтересовало нового главнокомандующего. И тот, чтобы получше ознакомиться с загадочными сухопутными крейсерами, отправил в Лондон своего человека, подполковника Эллиса из инженерного корпуса.