— Ну что? Как прошла атака?
Кулабухов рассказал обо всех подробностях боя. Задача, поставленная командиром полка, выполнена. Полк перешел на ту сторону речушки и вытеснил белофиннов из рощи. Теперь впереди высота 65,5, но ее еще не атаковали.
Кашубо облегченно вздохнул. Прощаясь с Кулабуховым, сказал:
— Передай всем танкистам боевой привет. Деритесь, как львы. Желаю блестящих побед. Я скоро выздоровлю и сейчас же вернусь к вам.
Через день Кашубо был уже в ленинградском госпитале.
После ранения Кашубы полк майора Рослого в течение трех дней несколько раз пытался овладеть преградившей путь высотой 65,5. Однако многослойный пулеметный, минометный и артиллерийский огонь полностью задерживал продвижение пехоты. Не помогали и танки. Их самих останавливали глубокие рвы и высокие эскарпы.
В такую же сплошную огневую стену уперлись и другие части Красной армии — от Финского залива до берега Ладожского озера. Некоторые из бойцов приуныли. Им казалось, что прорваться сквозь многослойный ураганный огонь не смогут никакие человеческие силы. Белофинны в этом были твердо убеждены. Наши бойцы и командиры не знали, что подошли вплотную к основной оборонительной полосе — к линии Маннергейма.
Советское командование сочло необходимым пока что прекратить атаки. Белофинны стали уже радостно думать, что с наступлением Красной армии покончено.
— Линия Маннергейма выдержала испытание. Она действительно непроходима, — говорили в кругах военных знатоков по ту сторону фронта.
Но все эти почтенные специалисты забыли про слова И. В. Сталина: «Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять».