Атаки были прекращены лишь для того, чтобы подготовить армию к новому, сокрушительному удару. Подготовительная работа началась немедленно и велась по разным направлениям. Прежде всего нужно было согреть людей, защитить от лютых морозов. Вместо прежних шалашей из веток построили землянки, поставили в них печи. Выдали бойцам телогрейки, перчатки, рукавицы, усилили питание. Построили тут же возле фронта бани, в которых можно было основательно помыться.
Бойцы отогрелись, отдохнули, настроение улучшилось. Очень радостно было получать бесконечные посылки и письма, которые страна, заботливая мать, отправляла на фронт. Чего только в посылках не было — печенье, конфеты, вкусное сало, шоколад, ароматные папиросы, теплое белье, пушистые рукавицы, валенки. А какие были письма! Все они дышали лаской, заботой, любовью.
Ни на минуту не прекращалась разведка оборонительных сооружений противника. Днем и ночью наблюдатели внимательно изучали каждый куст, каждое дерево, каждый холмик или ямку, лежащие впереди. Все знали, что враг искусно замаскировался. Толстый слой снега еще больше помог скрыть всякие признаки сооружений. Но нужно было отыскать все огневые точки, чтобы потом их уничтожить. И наблюдатели проявляли изумительную настойчивость.
Вот лежит, укрывшись за кустом, лейтенант Николаев. Его интересует заснеженный бугорок. От наблюдателя до бугорка всего двести метров. На бугорке и возле него никаких признаков жизни. И тем не менее Николаев думает, что это дот. Но как раскрыть его тайну?
Николаев лежит полдня… день… часть ночи. Мороз его донимает. Он трет себе щеки, нос. Жует заледенелый хлеб. На другой день еще до рассвета снова занимает свой пост и снова смотрит на холмик. И вот под вечер из холма показался еле заметный дымок. Он вился тонкой струйкой. Стало быть, холм живой, и где-то под его поверхностью топится печь, а возле печи сидят люди.
Догадка лейтенанта Николаева оправдалась.
Дот был занесен на карту жирным кружком с номером 0-08. Он расположен перед правым флангом участка, который занимал полк майора Рослого.
Лейтенант Музыкин, сидя на сосне, наблюдал за одним холмиком трое суток. И здесь полное спокойствие, как будто нет никого и ничего. А холм такой, что сам лейтенант Музыкин обязательно построил бы здесь дот. На третий день утром наблюдатель заметил, как возле холма в одном месте снег слегка зашевелился — будто маленькие волны прошли по нему на расстоянии трех метров и затихли. И опять целый день все без перемен. А вечером волновое движение снега на две секунды повторилось, но в обратную сторону.
Что бы это могло быть?
Музыкин сообразил, что он видел верхушки стальных солдатских касок, окрашенных в белый цвет. Ясно, что там был траншейный ход к холму и по этому ходу шли белофинны. Шли, конечно, в дот или из дота.