К ночи 1 июля то, что называлось передовой линией немецкой обороны, было занято англичанами и французами. Но за это заплатили дорогой ценой. Узкая полоска земли шириной в один, местами в два километра густо покрылась телами убитых и раненых.
На другой день, едва посветлело небо, сражение возобновилось. Снова заревела артиллерия. Снова застрекотали пулеметы. Китченеровцы устремились ко второй линии немецких окопов. Но там проволочные заграждения были почти целы. Пересечь их под ураганным огнем пулеметов было невозможно. Наступающие укрылись в воронках от снарядов.
Июльское солнце накаляло землю. Воздух был насыщен едкими пороховыми газами, клубами пыли. Дышать было трудно.
В полдень немцы вышли из своих окопов и кинулись в контратаку на англичан. Теперь настала очередь английских пулеметов косить противника.
В четыре часа дня китченеровцы, получив подкрепления, снова пошли вперед. Им помогала артиллерия, обрушившая на головы немцев шквалы огня.
К вечеру 2 июля англичане продвинулись кое-где еще на полкилометра. Но до прорыва немецкого фронта было далеко. Более того, огромные потери в людях за первые два дня наступления — сто тысяч убитых и раненых — ясно говорили, что теми силами, которые были собраны у англичан и французов, прорвать фронт нельзя.
Но все же добровольцы-китченеровцы с зарею третьего дня снова полезли на колючую проволоку и пулеметы. Потом они лезли еще целых семь дней.
За семнадцать дней — с 24 июня по 10 июля — одни только англичане выпустили более двух с половиной миллионов снарядов. Это шестьдесят тысяч тонн стали — груз двухсот сорока поездов, стоящий сто тридцать миллионов золотых рублей. Но, несмотря на чудовищный расход людей и снарядов, англичане продвинулись всего на два-три, местами на четыре километра.
Бои продолжаются
В боях на Сомме прошел весь июль, а за ним и август. Англичане несли большие потери.