Впрочем, плохая, дождливая погода в течение всего октября и ноября сильно мешала немцам вести за противником воздушное наблюдение.
Немцы не раз устраивали и боевые поиски — налеты на окопы англичан с целью захвата пленных. Но пленные ничего определенного не могли сообщить.
Англичане предвидели возможность таких поисков. Поэтому дивизии, собранные для удара, они держали до самого последнего момента далеко в тылу и не позволяли им общаться с передовыми частями.
В десять часов вечера 19 ноября командующий второй германской армией генерал Марвиц сообщил в главную квартиру:
— День на фронте второй германской армии прошел спокойно. Чего-либо подозрительного на стороне противника не замечено.
Действительно, днем у англичан все было спокойно. Но лишь только зашло солнце и густые сумерки прикрыли землю, как все сразу преобразилось, точно в волшебной сказке.
Стога сена, кусты, какие-то холмики, маленькие домики, сарайчики вдруг зашевелились, заколебались, распались на части и исчезли. А на их месте, будто из-под земли, появились стальные чудища с высоко задранными носами. На каждом впереди лежала огромная толстая вязанка хвороста.
Тихо ворча, как бы хрюкая, чудища поползли вперед, в сторону немцев. Они вылезали отовсюду — из лесов и перелесков, из лощин и впадин, из деревень. За чудищами шагали люди с винтовками на плече, с мешками за спиной, с короткими лопатами у пояса.
Это танковый английский корпус и ударные части пехоты шли на исходные позиции.
Темная, непроницаемая ноябрьская ночь наполнилась жизнью, приглушенными звуками. Чтобы скрыть шум танковых гусениц, англичане открыли по немцам стрельбу из пулеметов, минометов и даже из орудий. Но стрельба велась умышленно вяло, немногими орудиями, с перерывами, чтобы не вызвать беспокойства немцев.