К одиннадцати часам ночи все уже было закончено. На фронте в десять километров между Северным и Шельдским каналами, на расстоянии каких-нибудь восьмисот-девятисот метров от германского боевого охранения выстроились в боевом порядке ударные части третьей английской армии.
Впереди, вытянувшись в двойную десятикилометровую линию, на интервалах в восемьдесят-сто метров друг от друга застыли танки первой волны — двести машин. Перед каждым танковым батальоном, выдвинувшись на сто метров, расположился командирский танк. На одном из них, в самом центре, находился генерал Эллис.
За первым эшелоном танков расположился второй, а еще дальше третий.
Во всех трех эшелонах находилось триста семьдесят восемь боевых машин марки «М-IV» и девяносто восемь вспомогательных, а всего четыреста семьдесят шесть.
Из вспомогательных танков пятьдесят две машины были загружены бензином, снарядами и пулеметными лентами, чтобы питать боевые машины на поле битвы. Тридцать два танка везли с собою кошки — четырехлапые якоря для растаскивания колючей проволоки. Эти танки должны были проделать широкие проходы для кавалерии. Два танка несли на себе целые мосты. Один на огромных салазках тащил исполинскую катушку с телеграфным кабелем. Еще девять танков были снабжены радиостанциями.
Весь этот огромный флот сухопутных крейсеров развернулся в боевой порядок так, что немцы ничего не заметили. Около половины двенадцатого ночи моторы всех машин были заглушены. Потом смолкли пулеметы и орудия. В полночь стало совсем тихо. Машины и люди, казалось, растворились во мраке ночи.
В шесть двадцать
Хотя командование второй германской армии и было уверено, что в районе Камбре не может быть никакой английской атаки, тем более с участием танков, но все же сообщения пленных заставили его принять кое-какие меры по усилению обороны.
На угрожаемый участок в ночь под 20 ноября были придвинуты два дивизиона артиллерии и несколько батальонов пехоты. Кроме того, все войска, стоявшие здесь, получили приказ держаться в полной боевой готовности.
Ночь была безветренная и очень холодная. Немецкие солдаты в передовом окопе зябко ежились. Дозорные, пуская осветительные ракеты, впивались глазами в сторону противника. Но там ничего не было видно, тем более что с вечера появился туман, густевший с каждым часом.