Около четырех часов вечера небо нахмурилось. Тучи прижались к земле. Заморосил дождь. Осенний день подходил к концу. Пользуясь остатками дневного света, пехота, танки, кавалерия делали последние броски вперед.
В шесть часов вечера стало совсем темно, бой прекратился. Наступила глухая тишина, лишь изредка прерываемая одиночными выстрелами пушек.
За этот день, 20 ноября, англичане на фронте в двенадцать километров продвинулись в глубину немецкого расположения на десять километров. Были прорваны первые две линии позиции Зигфрида полностью, а третья частично. При этом было взято в плен восемь с лишним тысяч германцев и захвачено сто орудий, много десятков пулеметов.
Потери англичан достигли только тысячи пятисот человек.
За захват такой же площади в недавних боях под Ипром, продолжавшихся три месяца, англичане заплатили жизнью четырехсот тысяч человек.
Успех танкового удара был огромный.
Ночью после боя
В то время, когда в Лондоне ликовали по случаю победы, в лагере немцев под Камбре царила паника. Три немецкие дивизии, по которым пришелся английский бронированный удар, были растрепаны. Их части невообразимо перепутались. Полки уменьшились вдвое, вчетверо, а некоторые и вовсе исчезли. Правофланговая дивизия потеряла половину своей артиллерии, а та, что была в центре, целиком всю.
Состояние людей было до крайности подавленное. Качая головой, солдаты уныло говорили:
— С танками бороться невозможно. Они давят нас, как червей!